Застолье было не менее впечатляющим. Просторный банкетный зал сиял свечами в огромных люстрах, зеркала отражали свет, наполняя всё пространство мягким золотистым сиянием. На длинных столах расположились изысканные блюда: экзотические фрукты, дичь, устрицы, икра всех видов, и, конечно, горы сладостей, включая гигантский свадебный торт с фигурками жениха и невесты.
Молодожёны сидели во главе стола, окружённые близкими. Лиза, смеясь, то и дело поглядывала на Артемия, который заботливо наливал ей игристое вино.
Во время застолья я поднялся и объявил:
– Мой подарок Лизе будет немного необычным. Позвольте представить моё новое музыкальное произведение, которое я назвал «К Лизе».
Я подошёл к роялю, стоявшему в углу зала, и заиграл мелодию, которая некогда, в другом мире, принадлежала Бетховену и называлась «К Элизе».
Здесь она звучала свежо и трогательно. Гости затихли, слушая музыку, а затем разразились аплодисментами. Лиза не скрывала слёз.
– Ты невероятен, Эрвин! – прошептала она, когда я вернулся к столу. – Это лучший подарок в моей жизни.
Впрочем, были на этом торжестве и те, кому моё присутствие словно кость в горле. Это я о супруге отца герцогине Вилетте дель Вайсберг. Вот уж кто готов был испепелить меня взглядом, полным ненависти и презрения. Она держалась подчёркнуто холодно, всем своим видом показывая превосходство над собравшимися, и её стальные голубые глаза, казалось, видели тебя насквозь. Волосы, уложенные в замысловатую причёску, и безупречно сшитое платье глубокого изумрудного цвета завершали образ женщины, привыкшей повелевать. Однако надо отдать ей должное, кроме взглядов, бросаемых в мою сторону, она никак не показала своё отношение ко мне. Она попросту меня игнорировала. Лишь однажды она подошла к нам с Лизой, когда мы обсуждали новинки в мире музыки. Её избранник в это время о чём-то говорил с парой полковников, приглашённых на торжество.
– Лиза, дорогая, ты не могла бы уделять своим настоящим друзьям чуть больше времени? – говорила она дочери, явно выделяя слово «настоящим» и бросая в мою сторону еле заметный для сторонних наблюдателей косой взгляд.
– Мама, Эрвин мой друг, – отрезала Лиза. – Если бы не он, моя жизнь за границей была бы куда скучнее.
– Что ж, это… похвально, – холодно заметила баронесса, окатив меня своим фирменным взглядом.
Танцы продолжались до глубокой ночи. Веселье было повсюду: молодёжь кружилась в вальсах, дети носились по залу, а старшее поколение оживлённо беседовало. Артемий и Лиза кружились в танце под восхищённый шёпот собравшихся. Их движения были настолько грациозными, что гости не могли оторвать глаз.
– Вот это союз! – раздавались голоса. – Видно, что молодые действительно счастливы. Они просто созданы друг для друга.
Несмотря на попытки герцогини дель Вайсберг омрачить мне настроение, я чувствовал себя довольным. Свадьба удалась на славу, а моё музыкальное произведение стало настоящей «вишенкой на торте».
Два месяца отпуска пролетели, словно один миг. Я с радостью окунулся в атмосферу родного имения, где каждое утро начиналось с аромата свежеиспечённого хлеба и благоухания сада. Мама, как всегда, встретила меня с неподдельной радостью и, конечно же, с заветной целью – как следует раскормить своего единственного любимого сына.
– Эрвин, ты снова похудел! Чем они там в корпусе вас кормили? Одни каши? – сокрушалась она, накладывая на мою тарелку очередную порцию горячих пирожков.
– Мама, я только что поел… – пытался было я протестовать, но её решительный взгляд ясно давал понять, что спорить бесполезно.
Всё это великолепие деревенской кухни, от маминого яблочного пирога до свежих сливок, беззастенчиво исчезало со стола прямо в меня. К концу отпуска мои новомодные костюмы, заказанные к свадьбе Лизы, начали откровенно не сходиться на талии. Даже пуговицы на рубашках стали угрожающе натягиваться.
– Ну что, Эрвин, чувствуется сила? – поддразнил меня Алан, когда я явился на очередную тренировку. – Или твои наряды начали протестовать против переедания?
– Очень смешно, – отозвался я, бросая взгляд на свой слегка округлившийся живот. – Если бы не ты и твои тренировки, пришлось бы заказывать новый гардероб.
Тренировки с Аланом были неизменной частью моего отпуска. Утренние пробежки, спарринги на мечах и упражнения на силу и выносливость быстро возвращали меня в форму.
– Не расслабляйся, парень. – Алан, как всегда, не щадил меня. – Армия не потерпит медлительных и ленивых.
– Я уже это понял, – пробормотал я, уворачиваясь от очередного выпада.
Под его строгим, но заботливым взглядом я вновь обретал былую резкость движений и уверенность. А вечером, сидя за ужином, я, смеясь, рассказывал маме, как Алан буквально выбивал пыль из меня.
– Это всё к лучшему, сынок, – улыбалась она, подавая мне компот. – Но ты всё-таки кушай. Тебе нужны силы.
Отпуск закончился так же внезапно, как и начался. С чувством благодарности за домашний уют и любовь я снова собирал вещи, мысленно готовясь к новому этапу в своей жизни.
