— И что же на сей раз побудило вас пересечь кордон? — спросила я без энтузиазма.
— Вот это, — Виктор протянул мою шлёпку. — Вы обронили, спасаясь бегством…
Кровь опять хлынула в лицо. Только сейчас, при виде потерянной сандалии, я ощутила, что одна моя ступня воспринимает пространство как-то иначе, чем другая.
— Я торопилась! — забыв сказать «спасибо», с вызовом выпалила я.
— Я вижу… — усмехнувшись, кивнул Виктор.
— Что вы можете видеть?! — перебила я, свирепея. — Вы даже не верите, что я разговаривала с котом!
— Я не верю? Верю. Вы — с котом? Да запросто! — засмеялся он. — Впрочем, с таким котом я бы тоже разговаривал.
— Не выйдет, вы уже в опале.
Маг покосился на парня и вздохнул, словно говоря: «Извини, брат, в опале так в опале…»
Виктор перестал смеяться и негромко заметил:
— Вы очень странная девушка, Рита… — А мне осталось неясным, плюс это в его глазах или минус. Почему-то каждое его слово обо мне невольно отзывалось обидой, а теперь, после упоминания о какой-то Зое, так и подавно. Безумно хотелось высказать ему всё. А ещё больше — прижаться к его плечу и заплакать… Глаза защипало. Ну вот только этого не хватало!
Обида и боль легко трансформировались в тихую ярость. Я поднялась и с непроницаемым видом произнесла:
— Ну что ж, странной девушке, пожалуй, пора. Всего вам хорошего.
— Я хотел сказать, что вы очень необычная… — Виктор запоздало попытался исправить ошибку.
Я, не оборачиваясь, пошла вперёд.
— Если не возражаете, я вас провожу, — догнал он меня через секунду.
— В этом нет никакой необходимости. При всех моих странностях я помню дорогу.
— Не сомневаюсь. Просто у меня маленькое поручение к Александру, так что нам всё равно по пути, — пояснил Виктор, пропустив мой язвительный тон мимо ушей.
— Не думаю, — хмыкнула я, имея в виду совсем другой путь. — Впрочем, мне одинаково. Делайте, что хотите.
Виктора явно огорчила перемена моего настроения. Несколько раз он порывался задать какой-то вопрос, но так и не решился.
Мне же тем более было не до бесед. Только не сейчас. Я шла и думала, что с моей стороны глупо обижаться на человека, который ещё каких-то три дня назад даже не подозревал о моём существовании. Но образ принца при упоминании другой девушки стремительно померк, и я ничего не могла с этим поделать. Не беда, что мужчины полигамны, беда, что мне такие больше не нужны…
На подходе к дому мы столкнулись с Сашкой, которого, оказывается, снарядили на мои поиски.
— Рита, ну где тебя носит?! — закричал он, выбегая из-за кустов. — Все тебя ждут, обедать не начинают, а ты болтаешься неизвестно где!
— А я, что, необходимый компонент для выработки желудочного сока? — съязвила я, упорно продолжая считать Сашку косвенным виновником всех бед: и ночного происшествия, и, соответственно, срыва моей поездки к родителям, и того, что я только что узнала про Виктора.
— Да ну тебя, — махнул рукой Веселовский. — А то ты не знаешь свою тётю! Сказала, ждём тебя, и все послушно ждут больше часа. По-моему, мой папа скоро её загрызёт.
Узнаю Лику. Она просто обожает командовать и, приехав сюда, первым делом взяла бразды правления в свои руки. Персонал так и решил, что она тут главный распорядитель. Но самое удивительное, остальные восприняли это как должное, то ли из лени, то ли от того, что моя тётя, бесспорно, прирождённый лидер.
— Ладно, не надрывайся, я уже здесь. А к тебе, вон, парламентарий от Сергея. Вы поговорите, а я пойду, переоденусь пока.
Добравшись до комнаты, я тщательно умылась, собрала волосы в «хвост», переоделась в джинсы и футболку и взглянула в зеркало. В нём отразилось осунувшееся бледное создание. От вчерашнего великолепия не осталось и следа. Я ободряюще кивнула своему невесёлому отражению и собралась на выход.
— И даже губы не накрасишь? — удивился Магистр.
— Нет, — ответила я.
— А судьба? — ехидно напомнил кот. — Ты же всегда говоришь, что судьбу надо встречать во всеоружии? Вдруг она ждёт за ближайшим поворотом?
— Не ждёт, — сказала я твёрдо. — Ни за ближайшим, ни за дальним, ни за каким. Вообще нигде не ждёт. А вот друзья наши заждались. Пойдём, некрасиво заставлять людей из-за нас мучиться голодом.
Народу существенно поубавилось. Поначалу предполагалось, что гулянья продлятся несколько дней, но практически все гости, напуганные убийством, по-быстрому съехали. Это и правильно, настроение в массах было отнюдь не праздничным.
За столом собрались только особо приближённые.
— Ну наконец-то! — воскликнула Лика и дала отмашку к обеду. — Так и с голоду умереть можно. Не все же, как ты, святым духом питаются!
— Да уж, хренотень полная! — подхватил Сашкин отец. — Лично мои кишки уже двадцать пять раз в узел завязались!
— Папа, — поморщился Сашка.
— Что? Я уже тридцать лет папа и припёрся чёрте откуда не за тем, чтобы меня здесь из-за каких-то вертихвосток голодом заморили!
