Серьёзно, я её не понимала. Ну был бы любимый человек, тогда ещё с большой натяжкой можно признать, что повод для печали есть. С натяжкой, потому что и с этим не очень согласна. Ну на кой ляд нужен муж, который тебя не любит и предпочёл другую? Ты по ком страдаешь-то?
Или того хуже бывает. Удалили, например, женщине молочную железу, а в результате от неё муж ушёл. Не может, видите ли, его нежная душонка это вынести! И она же по нему убивается, хочет, чтоб вернулся… Милая, ты глаза открой и посмотри объективно, с кем ты жила! Помаши ему ручкой и оглянись вокруг. Далеко не все такие уроды, каким был твой благоверный…
— Ну а как обучение идёт? — сменила я тему.
— Да вроде, неплохо. Паша так толково всё объясняет.
— А тебе, между прочим, говорили, что тут никаких сложностей нет, — напомнила я. — А ты заладила «не смогу, не умею». Посмотришь, всё будет отлично! Ты хоть ешь что-нибудь?
— Ну так… — уклонилась она от прямого ответа.
— Так я и думала. Сейчас поработаем, а часа в два пойдём куда-нибудь пообедаем. Хорошо? — предложила я, хотя сама до сих пор ещё не переварила вчерашние изыски Розы Львовны.
— Давай, — вздохнула она и вышла.
Я достала из сейфа дела, которыми предположительно занималась Карецкая, и углубилась в изучение нюансов.
Определённо в них есть что-то общее. Во-первых, никаких травм, только летальные исходы. Во-вторых, ни одно тело не было доставлено на родину, сплошь кремация. Это понятно, посольства единодушно экономят средства.
Компании-работодатели разные, но всё равно, такое впечатление, что отбирались дела по определённому принципу. Знать бы, по какому… Олежке, что ли, показать?.. Да нет, он и так занят по горло. Думай сама. Или тебе голова исключительно для того, чтобы есть?
Вспомнив о еде, я машинально взглянула на часы и обнаружила, что уже почти три. Вот недотёпа! Сказала же Наташке, что в два обедать пойдём, а сама зарылась тут в бумажках, как архивная крыса!
Через дорогу, напротив нашего офиса, открылся небольшой уютный барчик. Туда мы и отправились, хотя есть я по-прежнему не хотела и собиралась заказать что-нибудь совсем лёгкое.
Зал оказался полупустым, посетителей было мало, и это радовало. Вот за что я не очень люблю наш замечательный город, так это за то, что от знакомых здесь просто проходу нет. Сейчас никого из них, к счастью, не наблюдалось. Однако не успели мы занять удобный столик в углу, как в баре нарисовалась-таки знакомая личность. К нашему столу, размахивая сумочкой, направлялась Марьяна.
— Привет, девчонки! — заулыбалась она. — Можно к вам присоединиться?
— Привет, присаживайся, — пригласили мы нестройным хором, хотя радости от этой встречи ни у меня, ни у Татки, конечно, не возникло.
— Ненавижу обедать в одиночку. Увидела вас и бегом сюда, — защебетала Марьяна, опускаясь на стул и хватая меню.
Так она нас ещё на улице отстрелила? У меня и так-то аппетита почти не было, а с её появлением погибли и зачатки. Наталья моя тоже приуныла.
— Давно не виделись, Наташ! Ты чего такая хмурая? — жизнерадостно спросила Марьяна, окинув Татку цепким взглядом.
— Зуб болит, — буркнула подруга, хватаясь за щёку.
— Сочувствую. Могу хорошего стоматолога порекомендовать, — предложила Марьяна.
— Спасибо, это мудрый режется, — уточнила Татка, намекая, что врач не нужен. — Что-то припозднился, гад.
— А впрочем, говорят, стоматологов и гинекологов советовать нельзя — очень это интимное дело. Доктора ведь тоже всякие бывают. Хорошо, если не болтливый попадётся. А если наоборот? Кому приятно, если кто-то из знакомых узнает, что ты, к примеру, трихомоноз подхватила? Или что у тебя полчелюсти вставные? Вообще, никогда не понимала, как они такие профессии выбирают? Неужели кому-то приятно во всём этом ковыряться? — продолжала веселиться Марьяна, а я пожалела, что не заказала пиццу в офис.
Сбегать было поздно, мы уже сделали заказ, а потому, тоскливо переглядываясь, продолжали слушать неприятный трёп.
— А как Толик поживает? — покончив с врачебной темой, как бы между прочим спросила Марьяна, и я отчётливо увидела, что она, пакость такая, уже в курсе, что этот мерзавец Наташку бросил, и увязалась за нами из чистейшего любопытства, а не потому что не с кем было трапезу разделить! Вот ещё и за это я наш славный город не люблю. Дурные вести разносятся здесь со скоростью волны-убийцы.
Я забеспокоилась за подругу, но, как оказалась, совершенно напрасно. Видимо, Наташкин «мудрый» зуб резался неспроста.
— Нормально, — не моргнув глазом, ответила она, спокойно глядя на Марьяну.
Та даже несколько растерялась. Неужели ждала, что Наташка бросится сейчас к ней на грудь с причитаньями?!
Спасла ситуацию девушка-официантка, которая как раз в этот момент принесла наши заказы.
— Ну и хорошо, — покрутив в руках ложку, произнесла Марьяна после её ухода, так и не дождавшись от Наташки откровений. — Привет передавай.
— Спасибо. И ты от меня Сергею передай, — сказала Татка.
— И от меня, — любезно добавила я.
