Курьёзность ситуации состояла в том, что ни один из молодожёнов не готов был признаться в меркантильности своих интересов, и оба с упорством бронемашин продолжали объяснять нежелание переехать к супругу патриотическими и географическими аспектами.
— Ни черта мы не решили, Рит. Хоть ты ей скажи, что я прав, — сокрушённо ответил Сашка.
— Прав, — подтвердила я, так как не имею привычки спорить с очевидным.
— А я и не говорю, что не прав, — хмыкнула Галка. — Просто я не хочу переезжать. У нас и город побольше, и…
— Ну вот, пожалуйста, слышала?! Она не хочет, — перебил Сашка. — А мне что прикажете делать?!
— А ничего не делай, — посоветовала я, невозмутимо поедая персики. — Живите каждый в своём городе. По мне так это и есть наилучший вариант семейных отношений. Так романтично! Летать друг к другу на уик-энды, проводить вместе отпуск… если он, конечно, совпадёт. Перед сном звонить и желать доброй ночи. Обсуждать по Интернету новости и обмениваться фотографиями, дабы не пропустить возрастных изменений в любимом лице. И никакой тебе рутины с бытовухой. Ну прелесть же, согласись.
— Ну да, ты посоветуешь — только спроси! — возмутился Сашка, не уловив в моей речи иронии. — Сама сумасшедшая и подруга такая же!
— Рита, сдаётся мне, нас тут хотят оскорбить. Может, мне прямо сейчас чемодан собрать? — капризно протянула Галка.
— Успеешь ещё, пойдём на балкон, поболтаем, — позвала я и уже наедине высказала подруге всё, что думаю по этому поводу.
— Магазин жалко, — захныкала Галка, — я его люблю.
— А мужа родного не жалко? Его ты не любишь?! — вспылила я. — В кои веки хороший человек попался, а она выпендривается!
— У меня и предыдущий, между прочим, неплохой был, — обиженно напомнила подруга, имея в виду своего первого мужа-англичанина.
— Сашка лучше! — отрезала я.
— Да я ж не спорю, но дайте мне хоть немного ещё подумать.
— Галка, да сколько можно! Продавай уже свою лавку и переезжай!
— Легко тебе говорить! Сама, вон, даже котов зажала! А мне — любимый магазин кому-то отдай!
— Вот ты сравнила! Они же мне уже доверились, любят, понимаешь? А магазину твоему? Да ему пофиг, кто из него деньги будет качать! Короче, я всё сказала. И кстати, о котах. Прежде чем брать, сначала со своим дурацким конфликтом разберитесь. Нечего им в неполной семье делать, — засмеялась я, чтобы немного разрядить обстановку.
— Кто бы говорил, — обиженно сказала Галка. — У самой-то они в какой?
— Ну, я — другое дело. Зачем мне вторая половина, если в моём характере так гармонично сочетаются и женские, и мужские черты?
— Ритка, а кроме шуток. Долго ты будешь скрытничать, или всё-таки расскажешь, что у тебя с этим Виктором? — внезапно спросила она.
— Ни-че-го, — с расстановкой ответила я. — До меня докатился слух, что он собирается жениться на сестре Марьяны.
— Не может быть! — всплеснула руками Галка. — Он променял тебя на эту пигалицу?!
— Неправильно ставишь вопрос, — я посмотрела на звёзды и потянулась руками к небу, словно хотела улететь далеко-далеко, где вся эта суета сует уже не будет меня волновать. Но поскольку крылья мои давно отвалились за ненадобностью, взмыть ввысь не получилось, а падать на грешную землю пока в мои планы не входило. Я опустила руки и повернулась к подруге: — С ней он познакомился раньше, поэтому по определению не мог променять меня на неё. Да и бог с ними, Галка, пойдём лучше Сашку как-то успокоим. А то совсем моего любимого соседа затюкала, поганка! — я развернула подругу и легонько шлёпнула её пониже спины, придавая ускорение. — И пора бы расходиться — опять из-за вас не высплюсь!
Про полученное вчера письмо я вспомнила лишь утром. Собственно, скорее всего, я бы вообще о нём благополучно забыла, если бы в мою личную переписку не сунули нос посторонние. Нет, я говорю не об Олеге. Письмишко вскрыли другие домочадцы. И «прочитали» его практически без остатка.
Ошмётки обсосанного до неразборчивости текста валялись по всей прихожей вперемежку с изодранными газетами. Из-под тумбочки я выудила единственный, чудом уцелевший клочок, на котором было написано: «…счастья. Виктор».
— Бли-и-ин… — простонала я, мгновенно вспомнив, где видела этот почерк. Других слов на тот момент у меня не нашлось.
Убитая горем, я села прямо на пол, привалилась к стене и, продолжая сжимать в руке обрывок «своих надежд», просидела так в прострации до тех пор, пока в прихожую, протирая глаза, не выплыл заспанный Олег. Поначалу он не понял, что происходит, но уже в следующую секунду оказался рядом, вопрошая, что стряслось.
— Федя… с котами… письмо сожрали… отморозки… кто-то им дверь открыл… — прошептала я и почувствовала, как по щекам побежали слёзы.
— Какое письмо, Рит?! — загремел Олег, тряся меня за плечо, но сказать я уже ничего не могла и лишь продолжала беззвучно оплакивать потерю.
— Одна из важнейших миссий животных в доме — приучать хозяев к порядку, — назидательно произнёс проходящий мимо Магистр.
От такой наглости я резко пришла в себя и вознамерилась в ярости запустить в него тапкой. Но он вовремя предупредительно выставил лапы:
— Лично я в вандализме не участвовал.
