— Удачи, моя императрица, — причмокнул Зихао и, мигнув глазом, добавил. — Убей их!
Фейин выскочила из завалов, отбросила в сторону как химер, так и своих слуг и устремилась за сестрой. Альфонс бежал по длинному лабиринту, пытаясь всеми силами избавиться от погони. Но Фейин блестяще блокировала все его атаки. Однако долго не продолжаться не могло быть. Кто-то один должен выйти был вперёд. Этим человеком оказался Альфонс, Фейин вынуждена была отстать. Ал и Мэй как раз были у нужной комнаты. Альфонс выбил дверь, положил подругу на кровать и стал рыться в поисках ключей.
— Ал, не суйся в чужие семейные проблемы, — прошептала Мэй.
Она слезла с кровати и встала на израненные ноги, показывая всем видом, что может сражаться. Но друг сурово посмотрел на шеё и шикнул, указав на кровать:
— Это и политические дела Ксинга, в которые я невольно влез, приняв просьбу Лан Фан. Советуешь убежать мне, когда я заварил эту кашу? — сказал обиженным голосом Альфонс.
Мэй так и не присела. Ноги пылали от боли, но убегать и сдаваться — это не в понятиях клана Чан. Альфонс быстро нашёл ключ в шкафу, но Мэй выхватила его и сама расковала против алхимические перчатки. “Мне надоело за этот месяц ходить в заложниках”, — в её глазах сверкнула решимость. Альфонс заметил её, вздохнув, парень с не охотой улыбнулся.
— Хочешь мне сказать, что можешь сражаться? Согласна, помочь нашим друзьям?
Но Мэй не дали ответить. Соседняя стена рухнула от синих молний алхимии. Фейин догнала ребят с другой стороны лабиринта. Позади неё находилась большая комната, о которой младшая сестра и не подозревала.
Мэй вскочила в боевую позу.
— Я не отдам философский камень! Даже если ценой моего молчания станет смерть.
Лицо Фейин расползлось в мерзкой и злобной ухмылке. Девушка размяла руки и самодовольно заявила:
— Я не буду тебя убивать, я убью нашу маму.
— Ты не посмеешь! — ужас пробрал Мэй.
— А кто меня остановит? Ты? — сверху вниз посмотрела сестра.
Мэй не ответила. Она нарисовала мелом круг преобразования на металлической решётке кровати и создала копьё.
— А ты не только Элрику уроки давала, но и сама училась у него западной алхимии, — Фейин усмехнулась. — Но меня вам не победить. Меня обучали самые опытные алхимики Ксинга и Аместри…
Копьё младшей сестры пронеслось надо лбом, Фейин даже не сумела разъять его. А Мэй начала атаковать, забыв напрочь про сестринскую любовь.
— Когда сражаются, то не болтают, — засмеялась она, входя в большую комнату.
Но драться ей было тяжело, больные ноги давали о себе знать. Мэй приходилось одновременно обдумывать атаки, уклоняться от ударов сестры. На помощь к ней подоспел Альфонс. Казалось, вдвоём они справляться с последовательницей Шрама, но не тут-то было. Разъятием Фейин уничтожила копьё Мэй; перемещая энергию с помощью кунаев и кругов преобразования, она кидала в противников режущее оружие. Если такой силой обладает союзница Зихао, то на что способен он сам, его слуги-воины и та девчонка в куртке? — боялся даже представить Ал, ведь с ними сражаются сейчас Лан Фан и его друзья.
— Не боишься из-за моей сестры лишиться такой красивой мордашки? В лучшем случае, — иронично заметила Фейин. — Ты ж, бедняжка, несколько лет тела нормального не имел.
— Не боюсь, — смело заявил Ал. — Потому что… — парень замолк, его лицо вдруг подобрело, смягчилось. С теплотой в голосе и привычной невинностью он промолвил. — Я же люблю Мэй.
Не думал младший Элрик, что ему придётся говорить эти слова на поле боя, а если быть точным, то в душной пещере. Но мама и брат научили Ала не врать, вот правду он и сказал на сей раз. А Мэй так и осела на землю, забыв про бой. Я. Люблю. Мэй. Слова точно удар молнии поразили Мэй и заставили её окаменеть. Сколько раз она, засыпая в постели, представляла, что Ал говорит ей завтра эти слова! И сейчас, казалось ей, она всё ещё спит. “Не стукнула ли меня Фейин по голове так сильно?” — это было первое, о чём подумала Мэй.
— Спереди!
Голос Альфонса Мэй услышала слишком поздно. Руки Фейин вцепились ей в горло.
— Ты забыла сказать, — хихикнула Фейин сестре, — во время боя запрещено также отвлекаться на болтовню.
Альфонс хотел кинуться на помощь подруге, но в парня полетели мощные камни. Элрик, как и Мэй, не заметил, что Фейин расставила во время боя кунаи, которые активизировали энергию алхимии, едва девчонка приложила руку к кругу на стене. Альфонс не смог уклониться, не успел преобразовать летящие на него куски. Камни врезались в живот Элрика, и Ал вместе с камнями отлетел на несколько метром.
— Альфонс! — закричала Мэй.
— Ты его любишь? — задала вопрос сестра. — Значит, должна понять мои чувства к Зихао, и понять, почему я выбрала его. Ты тоже отказалась от меня в пользу Линга и Ала. Равноценный обмен, дорогая.
Фейин сжала сильнее горло Мэй.
— Передумала. Не буду трогать нашу маму, её я ведь тоже люблю. Я убью Ала.
Альфонс выбирался из-под завалов, по голове сочилась кровь, камни сломали ногу и несколько пальцев на руке. Ушибы и раны от лавины оказались слишком тяжёлыми для него. Фейин вытащила из-за пояса пистолет. У девушки не закончились сюрпризы.
