— Разрешите, я заберу вашу дочь побеседовать, — вежливо сказал Ал и потащил девушку в безлюдное место.
Они находились в кладовой, где кроме железяк и садовых принадлежностей ничего не лежало.
— Теперь мы одни, никто сюда не придёт, — не скрывая раздражения, сказал Ал. — Объясняй всё давай. Почему обвинили в покушении на Линга Мэй?
— Так надо, — ответила Лан Фан, по девушке было видно, что этого разговора она не хотела всей душой.
Альфонс вскипел. Юноша ударил ногой тележку, так что та отлетела в другой конец кладовки. Лан Фан удивлённо на него посмотрела. Альфонса невозможно же разозлить.
— Ты предала и обманула меня. Ты попросила меня напасть на Линга, обещала, что ни единая душа об этом не узнает. А что получилось? За моё преступление наказание понести должна Мэй!
— Так надо, — произнесла Лан Фан. — Если бы ты узнал правду, то ты не согласился бы в жизни напасть и ранить принца Линга.
— Какую правду? Я требую объяснений!
— Я тоже!
Дверь открылась, на подкошенных ногах стоял Линг. Состояние принца было ещё немощное, но слова, которые он услышал от Альфонса, за секунды вывели всю гадость из его тела.
— Значит, это ты, друг? Ты решил убить меня? А ты, Лан Фан, руководила им как марионеткой? — ошарашенно он взглянул на близких ему людей.
Альфонс посмотрел в глаза принцу и произнёс:
— Да, эта я напал на тебя.
— Зачем? — воскликнул Линг и невольно выдернул из-за спины меч, не зная, что и ждать от Ала.
— Ради вашей безопасности, хозяин, — встала между юношами Лан Фан. — Я попросила Альфонса совершить покушение на вас. Дело в том, что вас хотят убить, — девушка смолкла на секунду. — Вашей смерти желает отец.
— Лан Фан, ты не хотела, но придётся Лингу всё рассказать, — произнёс Ал. — Всё началось неделю назад.
— Лан Фан, проводи Альфонса, — сказал принц.
— Будет исполнено, — ответила девушка.
Ал заметил, как на лице телохранительницы появилась улыбка. Не в первый раз она радовалась тому, когда появлялась возможность побыть наедине с юношей. Но всегда кто-то вмешивался, когда Ал и Лан Фан оказались вдвоём. Девушка в тот день проводила друга до самого дома, она была молчалива, но Ал чувствовал, что Лан Фан хочет ему что-то сказать, но не может подобрать нужные слова.
— Альфонс, мне нужно с тобой поговорить, — набралась она смелости. — Это касается принц Линга.
— Давай зайдём ко мне домой, что мы будет на улице стоять.
— Нет, дома Зампано. Этот разговор никто не должен услышать, пойдём в парк.
В парке было почти безлюдно. Лан Фан отвела друга в самое укромное место и сказала:
— Ал, господина хотят убить.
— Что? — ошарашенно воскликнул юноша.
Лан Фан закрыла ему рот и прошептала:
— Шшшш, нас никто не должен слышать. Ал, три месяца назад я была в столице по поручению господина. И в то время в столице оказались наследники всех четырёх главных кланов, все семь представителей. Их пригласил император, но принца Линга почему-то не позвал. Я проникла на закрытое совещание императора, где кроме него, сыновей и главного жреца Ксинга никого не было. Император с сыновьями говорил о принце Линге.
— Не тяни резину, — встревожился Ал, догадываясь, что дальше скажет Лан Фан.
— Император сначала поливал принца Линга грязью, называл неблагодарным сыном и вором философского камня, который по праву принадлежит ему, императору. А потом сказал сыновьям: «Я передам корону и титул императора тому, кто убьёт Линга Яо и принесёт в этот зал мне философский камень. Этот человек будет обладать империей, а я буду вечно жить в тихом уютном уголке Ксинга.» Альфонс, — сглотнула Лан Фан, — император снял с пальца имперский перстень, разрезал вены на правой руке, обмазал перстень кровью и передал его жрецу. У нас в Ксинге члены императорской крови так приносят пожизненную клятву. Ал, хозяина хотят убить!
— А что дальше? Все согласились убить своего сводного брата? — изумился юноша.
— Нет, не все. Четверо из семерых отказались. Двое не захотели марать руки кровью брата, а двое просто побоялись связываться с Лингом, но трое согласилось. Это старшие сыновья императора в кланах Сюйри и Шаньдун и единственный сын клана Туран.
Услышав это, Альфонс ужаснулся.
— Линг знает? Мы должны немедленно ему всё рассказать.
— Не сейчас, — ответила Лан Фан. — Если господин узнает, он может много дров наломать. Это отразиться на всей империи, которая начинает потихоньку роптать против правителя — самодура. Ал, месяц назад кто-то начал действовать, я поймала наёмника, но он покончил с собой, опасаясь не меня или господина, а того, кто её заслал, — девушка положила руку юноше на плечо. — Друг, помоги мне спасти господина и разоблачить врага. У меня есть план.
Не задумываясь, Ал ответил:
— Я согласен спасти друга. Что мне надо делать?
— Ты должен совершить липовое покушение на Линга…
— Что?
— Напав и не смертельно ранив Линга, — невозмутимо продолжила Лан Фан, — ты обескуражишь врагов. Остальную охрану дворца я задержу, и ты скроешься нераскрытым. Для противников имя наёмника останется неизвестным, уверена, в этой неразберихе они присвоят покушение себе, и я выведу главного врага на чистую воду.
