Мэй повернулась к приятелю. Ей так нравилась его добрая и ещё детская улыбка. Что будет, когда с неё снимут все обвинения? Сложнее станет поймать врагов Линга… Альфонс покинет Ксинг меньше чем через месяц.
— Нет, я не буду с себя снимать вины. Я буду молчать. Не могу же я позволить врагам убить моего брата, — с фальшивым задором сказала Мэй.
Дверь в камеру допроса скрипнула. К друзьям вошёл Линг.
— Вот и хорошо, что ты согласилась, — произнёс он.
На принца обрушились грозные и злые взгляды друга и сестры. Виновато, но с улыбкой Линг приложил руку на сердце.
— Извините, не смог удержаться, чтобы не подслушать разговор двух голубков. С этого дня, Мэй, ты — государственная преступница. Не волнуйся, условия содержания у тебя будут хорошие.
Комментарий к Глава 3.
Небольшое уточнение по внешностям персонажей. Мангакой Аместрис и Ксинг были срисованы с Германии 20-ых — 30-ых годов и с Китая соответственно. Учитывая, что и техника, и одежда, и имена соответствуют эпохи стран нашего мира, у меня в фанфике жители Ксинга имеют внешность обычных китайцев — желтоватая кожа, чёрные поголовно волосы у чистокровных ксинчан и узкие глаза (у Мэй нет глаз на пол лица, как рисуют людей в аниме)))
— Не хорошо мы с Мэй поступили, — проговорил Линг. — Чувствую себя последней сволочью.
— Сказать, что я чувствую, но промолчу, — толкнул принца Ал.
Друзья покидали здание тюрьмы, их подруга и сестра только что была переведена в более “комфортабельные” условия. И внезапно друзья застыли на месте. К ним навстречу бежала девушка. Линг и Альфонс узнали её, старшую сестру Мэй — Фейин Чан. Ей было двадцать три года. Ребята сразу заметили девушку, она выделялась из толпы ксинчан. Выделялась всего лишь волосами с лёгким чёрным отливом на фоне воронных ксинчан да круглыми глазами. Одета она была как и все жительницы империи — в длинное кимомо, на Фейин красовалось кимоно ярко-жёлтого цвета.
— Фейин, только не волнуйся за Мэй! — воскликнул ей Ал, слегка удивлённый её появлению.
Но Фейин даже слушать не собиралась парня. Ей нужен был Линг.
— Что ты сделал с моей сестрой? — схватила за горло она принца.
Фейин не обладала тяжёлой рукой, но сейчас раненого Линга, которого напоили хорошим снотворным, уложить смог бы и ребёнок, не говоря уж о девчонке, старшей на три года. Давно Фейин не навещала провинцию Яо, в последний раз была ещё до отъезда Ала на родину.
— Спроси у неё. Она же пыталась убить меня, а не я её, — включил актёра Линг.
Фейин отпустила принца. Девушка слабо что понимала, она не хотела верить в причастность сестры к преступлению.
— Ал, расскажи мне, что произошло. Я сегодня утром приехала в город и услышала, что моя сестра пыталась убить этого… Линга, — она со злостью взглянула на наследника клана Яо.
“Да я сам недавно узнал, что дружу с опасной злодейкой”, — подумал про себя Альфонс и начал рассказ.
Фейин была поведана липовая история. Даже родные не должны знать пока правду. Девушка с лицом полного ужаса слушала юношу.
— Не верю, не верю, — шептала она. Эмоции на лице Фейин быстро сменялись, изумление превращалось в ярость. В ярость к клану Яо.
— Это ты, падла, и твои дурацкие соклановцы довели мою сестру до такого! — фыркнула она на Линга.
Принц со стыдом отвёл глаза.
— Признаю. Я не смог защитить сестру.
От его слов Фейин вспыхнула ещё больше.
— Ещё императором хочешь стать, конченный трус.
Девушка готова была вцепиться в принца, Линг вспоминал театральный кружок, в котором когда-то занимался, чтобы не выболтать Чан план, на который он сам согласился. Но между двумя людьми встал Альфонс, единственный джентльмен во всей округе.
— Вопросы кланов будете решать за круглым столом. Фейин, ты хочешь увидеть сестру? Я отведу тебя к ней. Тебе тут не хватало на Линга набрасываться для полного счастья.
Девушка выпустила пар.
— Да, я хочу видеть сестру.
Получив от принца расписку, что посетители у преступницы не закончились, Ал и Фейин отправились в тюрьму. Линг проводил их взглядам и прошептал:
— Бедная, такое узнать про сестру. И так пустым местом всегда была — дочь имперской наложницы от непонятного мужика с Запада. А тут ещё сестра оказалась преступницей.
Сёстры долго не отпускали друг дружку из горячих объятий. Объятия сменялись поцелуями и причитаниями. С рук Мэй сняли металлические перчатки, сдерживающие алхимию. Девушки были одни в камере для свиданий, Альфонс ждал их в коридоре с возле охранников и, в отличие от венценосного дружбана, не позволял себе наглость подслушивать.
— Господи, Мэй! Как ты нас с мамой перепугала! — воскликнула Фейин. — Во второй раз сбежала из дома! Как и четыре года назад забрала мамины деньги, прихватила с собой Сяо Мэй и оставила короткую записку, где вместо слов “Я отправилась в Аместрис за философским камень. Вернусь не скоро” было написано “Я к брату Лингу. Вернусь скоро”.
Мэй слабо улыбнулась.
