— Ну, домашнее вино — штука коварная, а эта коза наверняка ничего не ела, пока выпечкой занималась, как всегда. Лёха — это жених? — и дождавшись кивка, решаюсь полюбопытствовать. — А у вас что, какой-то пунктик на букве «эл»? Другие имена не котируются?
— Ты же в курсе, что Е-лизавета и А-лексей, это не на «эл»? — приподняв бровь, слегка язвительно уточняет Истомин. Ещё и голосом так выделяет, красноречиво.
Я насмешливо показываю язык:
— Зато Лиза и Лёха — очень даже.
— Тогда считай, что да. Другие маменька с папенькой не одобрят-с.
Ну надо же, а? Не то, чтобы мы когда-то конфликтовали, вовсе нет. В отличие от того же Фея Леонид мне всегда чисто по-человечески нравился. Но общаться близко толком не общались никогда. Не считать же за такое общение последние числа августа, когда я только узнала об их отношениях с моей лучшей подругой или, когда перевозили вещи. А во время немногих совместных посиделок в новом учебном году «солировала» обычно Бэт. Так что я успела немного подзабыть — у этого блондинчика язык тоже может быть острым.
Зато Котов, напротив, сейчас чрезмерно молчалив и на наши фразочки реагирует разве что приподнятыми в улыбке уголками губ. Ну и поглаживает, больше даже машинально, пожалуй, моё предплечье кончиками пальцев, уложив руку на спинку стула.
На самом деле, несмотря на неожиданность вторжения друзей, никакого дискомфорта по поводу их присутствия я не ощущаю. Нет, было бы нечестно сказать, что такая компания устраивает меня больше, чем вечер наедине с Феем, но ненамного меньше, уж точно. И даже воцарившееся сейчас молчание не беспокоит и не выглядит каким-то дисгармоничным. Жалко только…
— Надо Дашке с Ником позвонить, — поймав за хвост пришедшую в голову идею, озвучиваю я. Вот с ними как раз в последнее время пересекаться удавалось с трудом и приходилось довольствоваться перепиской.
— Я звонила! — оживляется Бэт, про которую я было подумала, что она дремлет с открытыми глазами.
— И?
— И-и-и… у них романтический поход в кино на ужастик. Предлагали завтра пойти куда-нибудь посидеть.
— А ты молчишь, пьянчуга, — укоризненно покачав головой, возмущаюсь я, попутно приложившись к собственному бокалу с насыщенно-красным терпким напитком. — Мы же пойдём?
Сама не знаю, что заставляет меня задать этот вопрос вообще, да ещё и посмотрев при этом на Тимофея, словно мне нужно его одобрение. Божечки, что творится-то? Ещё одна мысль, на этот раз куда более потрясающая (и я сейчас не про её замечательность говорю), заставляет осторожно вернуть стеклотару обратно на стол. Два дня как встречаемся, а я начинаю подстраиваться?
Что, если он сейчас скажет «Нет, не пойдём?» Стоит подумать об этом, как я осознаю, что прислушаюсь. Нет, если прозвучит в такой формулировке, то естественно понесусь вперёд паровоза, просто назло. Но если суть будет в другом и Фей, например, попросит провести время с ним, на один день отодвинув друзей на второй план…
— А куда…
— Я скоро, — непроизвольно перебив Лизку, как можно более спокойно уведомляю я, поднимаясь со стула, даже котофея умудряясь мило поцеловать в щёку, дабы не дать ничего заподозрить.
И лишь в ванной, щёлкнув замком на двери, присаживаюсь на край акрилового корытца и прижимаю руки к щекам. Ох, Кристина Сергеевна, всё-то у вас не по-людски!
Холодная вода сегодня как никогда востребована, что тут скажешь. Вот и сейчас именно она возвращает меня на бренную землю из тёмных глубин мозга, где бегает маленькая истеричка, вопящая «мы все умрём!». Убедить себя в том, что на самом деле всё в порядке, удаётся с трудом, но удаётся, за что мне честь и хвала.
Сложно быть объективной, когда дело касается не чьих-то там чужих отношений (где каждый готов примерить роль психотерапевта), а собственных. Но дело-то, если разобраться, всего лишь в том, что именно таких отношений у меня пока и не было. И я сейчас не об их серьёзности или несерьёзности, а о конкретном человеке говорю. Да, вот такой я лузер, что дожив до своих лет ни разу не встречалась с кем-то, кто мне чуть больше, чем просто нравился. А влюбиться, вот реально влюбиться, и вовсе умудрилась только в Фея.
Так что, может быть, всё действительно нормально и так и должно быть? Постоянно хотеть прикасаться к нему или хотя бы иметь в зоне видимости, думать даже тогда, когда вроде и не в тему и… И действительно интересоваться мнением, на самом деле интересоваться, потому что оно важно для тебя, а не из-за попыток казаться кем-то, кем ты не являешься.
Может, следует просто расслабиться, наконец, и дать этому всему идти своим ходом? Попытаться хотя бы.
Fac quod debes, fiat quod fiet, как говорится.
Возвращаясь, я на несколько секунд замираю в коридоре, дабы изобразить на лице выражение безмятежности. Поначалу. А затем уже совсем по другой причине.
Оказывается, друзья-товарищи решили не терять время в моё отсутствие и взялись обсуждать, какое бы заведение обрадовать завтра своим присутствием. Но, что любопытно, в данный момент речь шла о каком-то «Парадизе», про который я ни сном, ни духом, а вот трио на кухне — очень даже. Хм…
