Счастливая Лизка, в этот раз под репрессии не попавшая, умудряется параллельно с конспектированием тарахтеть на ухо, рассказывая, какие чудесные выходные они с Лёней провели. И, так как в её версии под чудесными понимается «почти не вылезали из кровати», а не «предавались обильным возлияниям с врагом», я даже немного завидую. Всё же отсутствие личной жизни на пользу не шло никому, и мне в том числе. Особенно, если в поле зрения постоянно присутствует счастливая парочка. И я сейчас не о моём бывшем, который со своей нынешней чуть ли не прямо на парах лижутся.
— Ну, а у тебя как выходные? Выглядишь, как катком сбитая. Опять пашешь, как папа Карло? — звонок на пятиминутный перерыв только начинает звучать, а подруга уже отбрасывает ручку и разворачивается ко мне, впиваясь цепким взглядом, от которого не в силах укрыться ни одна деталь. Только вот…
Я определённо доверяю Лизе. Больше чем кому бы то ни было в этом городе, если не вообще. Но знаю я её настолько хорошо, что могу почти дословно предугадать реакцию на новость, что вечер я провела в компании Фея, да ещё осталась почти довольна. Но всё же не выдерживаю, каюсь в грехах, параллельно поясняя — нынешний вид почти нормален по сравнению с тем, какие ужасы показывали в зеркале утром. Говорить приходится шёпотом, радуясь хотя бы тому, что прозвище понятно нам обеим, зато почти не вызывает интереса соседей. По крайней мере, именно так мне кажется до самого конца пары, когда преподаватель покидает аудиторию, а вслед за ним постепенно собирается и наша группа.
Противный голос Фирсовой ловит нас с Лизкой почти на пороге. И сначала я улавливаю лишь свою фамилию, напрочь пропустив суть вопроса. И, развернувшись, уточняю, почти культурно:
— Ты что-то сказала?
На самом деле, я тешу себя смутной надеждой, что новая девушка Маркова (а с ней у нас отношения с первого курса не задались, в связи с определёнными обстоятельствами) додумается заткнуться и не переспрашивать, но блажен, кто верует.
— Я всего лишь спросила… Ходят слухи, что Котов тебе машину подарил.
— Тоже хочешь? — интересуюсь я в ответ, пытаясь придумать, что именно ответить. Нет, этого и стоило ожидать, рано или поздно, но всё же хотелось, чтобы поздно.
— Так это правда? — Ленка как всегда въедлива, а ещё совершенно точно играет на публику — выйти к этому момента успела буквально пара человек.
— Конечно, подарил, — прежде, чем я вновь успеваю открыть рот, подтверждает Лиза. — Ты разве не знала, это подарок на свадьбу.
— К-какую свадьбу? — пока я едва удерживаюсь от фэйспалма, запнувшись, переспрашивает эта заноза в заднице.
— Что значит — какую? — я дёргаю подругу за рукав, но её уже несёт. — Их же. Шестой месяц уже, пора бы подумать об узаконивании отношений. В роддоме, говорят, столько бумаг заполнять приходиться, пусть сразу на новую фамилию будут.
В повисшей в аудитории тишине почти слышен звук падающих челюстей и выскользнувшей из чьих-то рук сумки. А ещё на мне в мгновение ока скрещивается пару десятков взглядов, заставив с трудом подавить желание с криками унестись из университета и больше никогда сюда не возвращаться. И даже то, что шестой месяц беременности точно должен выглядеть иначе, чем надетое сегодня приталенное платье с ремнём на талии, не успокаивает. Ну, Бэт, я тебе за это отомщу! Только придумаю, как и сразу отомщу.
— Так это шутка, — наконец-то доходит до кого-то.
— Нет, блин, суровая правда жизни! — почти рявкаю я, возвращая себе право голоса и оглядывая одногруппников. — Какой подарил? Ладно, у Фирсовой мозги сроду не водились, но вы-то чего тупите? Купила я её, ку-пи-ла. Придурки.
Из аудитории я выскакиваю, не дожидаясь ни Лизки, ни возможного возмущения за комментарии про отсутствующие мозги. Лесом, товарищи. Все идите лесом.
На двух следующих парах я принципиально отсаживаюсь от подруги, потеснив ботаников и устроившись за первой партой. С одной стороны, разыгранное представление далеко не самое эпичное из того, что она устраивала за время нашей дружбы, но с другой… Юрфак — большая деревня, не удивлюсь, если через несколько дней у меня вдруг «обнаружится» муж (не факт, что в лице Котова) или парочка детей. Нет, если это даст послабление со стороны преподавателей, то я только за. Даже на внуков согласна, при таком раскладе.
Телефон приходится перевести в бесшумный режим, потому что вибрация достаёт уже на пятом сообщение. Но даже так Лизавета умудряется бомбардировать меня во всех соцсетях и обычных смс в том числе.
