Игнорировать кого-то, кто сидит в полуметре сложно, но у меня получается. Ровно до тех пор, пока кофейничающий Фей произносит первое слово за последние минут пятнадцать. И это слово…
— Извини.
Демонстративно прочистив ухо ноготком, я слегка поворачиваюсь на стуле в его сторону:
— Мне послышалось?
— Нет.
— Нет, и?
— Без и. Извини.
Котов извинился передо мной два раза. Вот это достижение! Дайте красный маркер, я запишу это на стене.
— И ты не желаешь объяснить, что это было? Осеннее обострение, Луна в Козероге, ПМС?
— Это не… — последнее его, кажется, добивает окончательно. Да и вообще, выглядит он так, словно наступает себе на горло тяжёлым таким ботинком. Гриндерсом, не меньше. — Женщина, ты вообще оправдания принимать умеешь?
— Оправдания — да. Но они, если ты не заметил, так и не прозвучали. Тем более сомневаюсь, что ты делаешь это искренне, а не из-за опасений получить дозу слабительного в завтрак.
Нет, это я подсыпать точно не стала бы. А вот какой-нибудь виагры… Да только дорогая она, зараза. Прямо не знаю, что должен натворить Фей, чтобы я разорилась на такую месть. Тем более за ночь произошедшее потускнело, и обижаться я не собиралась. Господи, да мало ли мы за эти годы друг другу наговорили. Фразой больше, фразой меньше. Зато теперь могу всем рассказывать, что кошак меня на руках носил. Плечо — это же тоже рука, да? Правда, могу, но не буду, так меня точно в его любовницы запишут. Это ещё никто не прознал, что мы живём вместе, представляю какое цунами слухов поднимется.
Но Лизавете всё равно расскажу, мстительно глядя на вновь замолчавшего Фея, решаю я. И про «носил на руках» тоже, но особенно про чудного эльфа. Как ни крути, а ему проигрывают и сам котофей, и Илья. Кстати…
— У Арсена тоже Котов фамилия?
Он едва не давится кофе, непонятно, правда, от чего — от самой сути вопроса или от тона, в котором больше нет ни капли яда.
— Нет, у него фамилия отца, Айдаров. Он на четверть татарин, но папаша давно с горизонта исчез, так что Рита покрестила его, как Арсения. Хотела имя и по документам сменить, но потом решила оставить.
— Рита?
— Да, его мать и моя тётка. Но за тётю она таких лещей отвешивает… — Фей даже почёсывает упомянутую часть тела, видимо припомнив последний сеанс рукоприкладства.
Я собираюсь было поинтересоваться, с чего бы такие откровения о семье, но память вдруг подкидывает ассоциацию.
— Погоди-ка! Маргарита Айдарова — это не владелица станции «Своё радио»?
— Вообще, да. Хотя я удивлён, что ты его слушаешь.
— Шутишь? Оно реально крутое, я в машине только его и слушала. Ну и дома на каникулах, когда без машины осталась…
— Тогда девушку Арса тоже должна знать, она там же работает, диджей дневного шоу.
Я быстренько прикидываю по голосам, кто может оказаться подружкой кошаковского брата и предполагаю, наудачу:
— Ринка?
— Нет, Катерина давно и плотно замужем. Анжелика.
— О-бал-деть, — по слогам произношу я.
— Что? Вы бы с ней нашли общий язык, такая же зараза.
Общий язык с той, на чьего парня я слюни пускала? Не думаю. Но…
— Она офигенная. Крейзи, конечно, но офигенная. А голос? Даже меня пробирает временами, мужики у приёмников из штанов выпрыгивают, наверное. И теперь понимаю, как её ещё не выгнали, с такими-то темами эфиров…
— Да, провоцировать Лика любит, тут не поспоришь. Но большинство тем как раз Рита предлагает.
— Чёрт, я впервые тебе завидую, — вдруг признаюсь я. Вероятно, тоже волной откровенности зацепило.
— Познакомиться хочешь? — интересуется, вполне серьёзно, судя по тону, Фей. И едва я успеваю закивать, как та собачка, что любят лепить на приборку, уверенно обещает. — Значит, познакомишься.
И я, почему-то, верю.
Остаток недели пролетает бодрым таким галопом. На фоне ожидания как-то незаметно проходит последняя смена, даже с учётом контрабандно протащенного в магазин тортика, которым я проставляюсь перед девочками. И отправляя на покой форменную футболку я, вместе с чувством лёгкой грусти испытываю и облегчение.
На самом деле, работа с людьми — совсем не моё. За прошедшие два года осознание этого только росло и укреплялось. Все эти нещадно тупящие или, наоборот, считающие себя самыми умными… Я успела насмотреться на таких индивидуумов, что единственной мыслью было «в каком дурдоме нынче день открытых дверей». Наверное, именно поэтому всё чаще мечталось после выпуска устроиться в какой-нибудь тихий офис и общаться вживую исключительно с небольшой кучкой коллег. Но до исполнения такого желания было ещё пахать и пахать.
И я пашу, кстати. Не так, как Сивка-бурка, конечно, но всё же сосредоточиваюсь на учёбе и на парах, стараясь не ловить мух, чтобы к сессии подойти с как можно большим количеством автоматов. Благо практиковали подобное почти все преподаватели, кроме парочки особо противных и принципиальных. Принципиальных в том плане, что сдать им что-либо без дополнительно финансовой подпитки было делом долгим и неблагодарным. И это юридический факультет. Самый не коррумпированный, да.
