Официант, чутко отреагировавший на жест, принимает заказ и уходит, вновь оставляя нас наедине. Я самую малость смущена, поэтому кручу головой по сторонам, разглядывая стены, картины, другие столики и всё, что угодно, кроме того, на кого стоило бы смотреть. Но через минуту это становится уже неприлично, так что приходится перевести взгляд на Илью. И осознать, что сам он тоже занимался разглядыванием. Меня.
Это не Котов, приходится напомнить себе. Так что мило улыбаемся и даже не думаем выдавать нечто из серии «чего смотрим?» В конце концов, побыть один вечер девочкой, а не язвой и заразой, не так сложно.
— Твоя очередь, — предлагает вдруг он. — Расскажешь о себе?
Мозг тут же выдаёт с десяток историй, которые вот точно не стоит рассказывать. Никогда. Никому. Ни при каких условиях. И, вот гад, ни одной идеи, с чего начать. Но с чего-то же нужно, и я начинаю, открыв «страшный секрет», что вовсе не с этого города.
На самом деле, это оказывается не так сложно, как казалось. Когда тебя слушают так, как это делает Илья, рассказ выходит почти сам собой. О родителях и детстве, о мечте стать ветеринаром, которая оказалась забыла из-за боязни крови. Точнее не боязни, конечно, но чувство тошноты не тот спутник, который необходим врачу. О переезде сюда и привыканию жить отдельно. Об учёбе и преподавателях, большинство из которых Илье известны не понаслышке.
Я так увлекаюсь, что продолжаю даже когда приносят заказ и изумительную утку приходится пробовать прямо в процессе. И сдерживать стоны восторга, потому что мясо (да-да, птица, я помню), буквально тает на языке.
— Чем ты увлекаешься?
— Какого-то особого хобби нет, на самом деле, — не считать же подобным просмотр сериалов. — Иногда ходим с друзьями в боулинг или бильярд, иногда на концерт или в театр, если что-то интересное попадается. В июне были в лазертаге, столько адреналина, ты не поверишь.
— Это ты на страйкболе никогда не была.
— Ты играешь в страйкбол?!
Мне не удаётся до конца скрыть удивления, и он это замечает:
— Неужели у тебя уже сложилось мнение, что я способен управляться только с бумагами?
— Нет, но… Это же пыль, грязь всякая. Твои костюмы и рубашки как-то плохо с этим сочетаются.
— Эй, у меня есть джинсы. Целые одни, — он смеётся, и я не могу не улыбаться в ответ.
— Знаю-знаю, можно сказать, именно они нас и познакомили.
— Предлагаю за это выпить!
Илья поднимает бокал с холодным чаем, но едва я успеваю коснуться его своим, с вином, и сделать небольшой глоток, как оживает телефон. Он в клатче на сиденье соседнего стула, переведён в режим вибрации, но игнорировать всё равно сложно. И, кто бы это ни был, мне лучше ответить и отлаять его за попытку испортить мне свидание.
— Прости, пожалуйста, но если это мама, лучше мне не игнорировать звонок. Я отлучусь на минутку?
— Разумеется, всё в порядке. Я пока закажу десерт, хорошо?
— Только если это будет что-то миниатюрное. Иначе ты можешь больше никогда не увидеть на мне это платье, — я шутливо грожу ему пальцем. — Я в него просто не влезу.
— О, нет, на подобное я просто не могу пойти, — картинно хватается за сердце он. А затем уверяет, реагируя на вновь завибрировавший телефон. — Леди, я буду Вас ждать.
Уборная чистая, светлая и просторная, но теперь мне не до разглядываний. И выудив мобильник из клатча, я почти не удивляюсь, заметив два пропущенных от Лизаветы. И третий, входящий, который происходит прямо сейчас.
— Да?!
— Приве-е-ет, — таким тоном тянет она, что сразу понимаю — знает.
Вот же гад, а?
— Настучал уже, скотина? — риторически утоняю я, а подруга хихикает в ответ.
— Просто поинтересовался «что за хрен с горы и откуда он нарисовался», — судя во всему, это цитата из Котова. — А я сама ни сном, ни духом. Колись, что за…
— Очень милый парень, между прочим, — пока Илье не перепало нелестное определение и от Лизы, перебиваю я.
— И почему я о нём ничего не знаю?
— Ты хочешь поговорить об этом прямо сейчас? Бэт, я в туалете «Старого города», в зале меня ждёт симпатичный, воспитанный мужчина, обалденная еда и вино. Мы правда не можем отложить этот разговор?
— «Старый город»? — судя по всему, она впечатлена. — Ого, да он мажор. Ладно, я поняла, пытки оставлю на завтра. Мы приедем часам к двенадцати, не вздумай спать в это время.
— Разбудишь, как будто первый раз, — отмахиваюсь я, параллельно проверяя в зеркале макияж и приглаживая волосы.
— Тоже верно. Стоп, ты домой-то сегодня вообще собираешься?!
Вероятность ответа «нет» примерно один к ста, но она же наверняка расскажет Фею, да? Поэтому я улыбаюсь отражению и произношу:
— Не уверена. До завтра, Бэт.
Будет знать, как докладывать на меня лучшей подруге, кошак дранный!
По возвращении я никак не могу отделаться от мыслей, с чего бы Фею понадобилось расспрашивать Лизу о моём свидании. Даже клубника с безе под непритязательных названием «десерт английской королевы» и рассказы Ильи о забавных историях из практики неспособны полностью от них отвлечь. И мужчина это, естественно, отмечает.
— Тебе нужно домой? После разговора ты какая-то задумчивая…
