Но поверить всё-таки приходится, потому что выглянув в окно, я убеждаюсь в отсутствии знакомой красной крыши на привычном месте. А на кухне обнаруживается… ну, можно сказать, подарок. Небольшая прямоугольная коробка, перевязанная лентой, стоит прямо на барной стойке, так что не заметить её невозможно. Как и вставленную в бант на крышке карточку, на которой, приблизившись, я читаю довольно-таки ровно, не иначе по линейке, написанное «Поздравляю». Значит, всё-таки Фей. Сомнительно, конечно, что это мог быть тайный поклонник, узнавший, где я живу и пробравшийся в квартиру, но пофантазировать-то можно?
Так, ладно, посмотрим…
Развязав ленту и с трудом сняв крышку, я бросаю всего один взгляд на содержимое, прежде чем почти согнуться в приступе хохота. Ну, Феюшка, а? Отомщу же, засранцу!
Вообще-то, это были кексики. Ну, или капкейки, если на американский лад. Но специально заказанные для меня, тут просто к бабушке не ходи. Потому что на шести нежно-голубых медальонах почти с фотографической точностью изображены персонажи мультика «Русалочка»: сама Ариэль, Себастьян и Флаундер, Скаттл, Урсула и Эрик, отчего-то подозрительно напомнивший мне самого кошака.
Вот знает, что я терпеть не могу этот мультфильм (а то, что знаю поимённо действующих лиц, так это ничего не значит!), но даже в День Рождения не мог не поиздеваться. Только пахнет от кексиков настолько приятно, сочетанием банана и клубники, что я не могу удержаться. И, осторожно сняв медальон, просто так, на память, принимаюсь за дегустацию.
Да так и съедаю, постепенно, целых три штуки, правда половинкой последнего поделившись с учуявшим наживу и прибежавшим Люцианом. Да, котик, такой вкуснятины ты точно ещё не ел. Даже Лизкина выпечка не идёт ни в какое сравнение, хоть я никогда подруге в этом не признаюсь.
Дорога к корпусу пролегает без пробок, на парковке легко находится свободное место и даже смена охранников сегодня приветливая, а не та, что смотрит на студентов, как на потенциальных преступников или, хотя бы, нарушителей общественного порядка. Наверное, госпожа Фортуна в кои-то веки повернулась не тылом или боком, а лицом.
Сдав в гардероб пальто, я бросаю в зеркало удовлетворённый взгляд и достаю телефон, набирая Лизу. Как раз хватит времени до начала пары, чтобы похвастаться Илюшиным подарком и рассказать, как он вчера меня напугал. Но голос в трубке разом портит настроение.
— Крис, прости, пожалуйста, но меня сегодня не будет, — рассохшейся телегой хрипит подруга. — Лёня инфекцию откуда-то притащил, мы сегодня с ним проснулись разбитые, ужас просто.
Лизка пронзительно чихает, словно в подтверждение, а я прикрываю глаза, не зная, что сказать. Конечно, отмечать мы собирались в пятницу, чтобы не вставать на следующий день рано утром, но на сегодня я планировала хотя бы посидеть с тортиком. И вот, получите, планы Люциану под хвост. Просто супер, блин!
— Крис? Ты меня слышишь?
— Слышу. Коза ты, что ещё тут скажешь? — обидно просто до ужаса, но не специально же она заболела. — Чтобы до пятницы была здорова, как корова, поняла меня?
— Постараюсь, но…
— Вот «не обещаю» не прокатит. Иначе алкоголь получишь в виде клизмы!
— Охох, страшно, — она кашляет надсадно, будто пытаясь вывернуться наизнанку, так что я морщусь от жалости.
— Всё, лечись давай и меньше разговаривай. И со вторым болезным не целуйся, нечего бациллы туда-сюда передавать.
— Так точно, товарищ генерал. Разрешите выполнять?
— Разрешаю, — вздыхаю я и отключаюсь, под очередной приступ кашля.
Блеск, Кристина, тебе четыре дня куковать на парах одной. Я даже припомнить не могу, когда последний раз такое было. Болела из нас двоих чаще именно я, но умудрялась либо ходить на пары и присутствовать хотя бы номинально, отсыпаясь на галёрке, либо провоцировала подругу прогуливать тоже, составляя мне компанию.
Стоит ли говорить, что в аудиторию я прихожу в весьма расстроенных чувствах. Не спасает даже поздравление от группы и презентованный пакет со сладостями, среди которых затесались и несколько штук так любимых мной киндер-сюрпризов.
Экран телефона то и дело вспыхивает, извещая об очередном сообщении с поздравлением, поэтому лекции я не почти не слушаю, а скорее делаю вид. Но не перестаю думать, как же непривычно, что нельзя продемонстрировать тот или иной шедевр стихосложения Лизавете. И жду, когда закончатся нудные пары, и я стану свободным эльфом, конечно же.
Лучиком света в тёмном царстве становится Ник. Друг вламывается к нам на короткой переменке и за пять минут успевает поочерёдно: поздороваться с преподавателем, бухнуться передо мной на одно колено, пафосно признаться в вечной любви, суфлёрским шёпотом попросить не говорить об этом Дашке, преподнести три синих розы, поцеловать меня в лоб, нос и щёку и умчать обратно в закат.
