Наращённые, вообще-то. Но отвалившиеся на следующий же день, так что качество говорит само за себя. А макияж обычный, клубный. Понятное дело, что в обычной жизни я так не крашусь. И всё равно не верю, что можно не запомнить девушку, лицо которой видел в паре сантиметров.
Фей забирает к обочине и останавливается, включив аварийку. А потом косит в мою сторону, словно опасаясь смотреть прямо.
— Я же искал тогда. Ну, сразу после. Было любопытно, почему она… то есть ты, сбежала.
— Сбежала?! Я в туалет отошла, вообще-то! И тебе прямо об этом сказала! А когда вернулась, ты уже сосался на танцполе с блондой с сиськами навыкате.
— Да она сама на шее повисла, — он всё-таки разворачивается. И тоже не удерживается от обвиняющего тона. — Я думал, ты решила меня продинамить и слилась. А та девица — даже не знаю, кто это был.
Зато я знаю. Леночка, сучка крашенная! Которая просто смыслом жизни, похоже, назначила подбирать за мной парней.
— Меня не было полчаса. Кому-то стало плохо и была очередь, — я повторяю, глядя ему прямо в глаза. — Полчаса. Тридцать минут. А по возвращении застала парня, к которому собиралась ехать домой где, прости?
— Крис…
Он начинает, но тут же замолкает, ткнувшись лбом в руль.
— Чёрт, теперь понятно, почему ты с первого дня так невзлюбила меня. А я всё догнать не мог.
В машине не холодно, но я непроизвольно обхватываю себя руками за плечи, а потом тянусь и включаю ещё и печку. Вот так просто, да? Три года. Три чёртовых года я злилась на Фея за то, что он сделал. Три года кляла саму себя за то, что умудрилась втюриться в него за пару часов и десяток умопомрачительных поцелуев с привкусом рома и самбуки.
А он даже не знал, что это была я.
— Ты хоть представляешь, насколько мне было обидно? Мало того, что… Эта крыса белобрысая перед глазами стояла, так ты ещё сделал вид, что знать меня не знаешь.
— Но я ведь правда не знал! Я реально искал, потом решил, что она не с нашего факультета была вообще, может пришла с кем-то.
— Если бы кто-то не пропустил первую неделю и успел познакомиться с одногруппниками, такой проблемы не возникло.
— Ну уж извините, там не от меня всё зависело, — запальчиво огрызается Фей, но сразу успокаивается. — Прости, серьёзно. Крис, я же даже подумать не мог. Даже представить.
— Мне всё равно, — теперь я отворачиваюсь к окну, не желая встречаться с ним взглядом.
— Неа. Вот нихрена подобного. Если бы тебе было всё равно, давно забыла эту историю и не злилась так на меня, не так ли?
— Думай, что хочешь.
Сильные пальцы касаются моего подбородка, заставляя повернуться.
— Не закрывайся сейчас, прошу тебя, — такой тон я не слышала от Котова никогда. И едва ли когда-то ещё услышу. — Теперь, когда мы во всём разобрались…
— Ничего не изменилось, Фей. Совсем ничего. То, что ты теперь знаешь причину моего отношения, не меняет его. Если ты забыл и это, могу напомнить — я встречаюсь с другим. И если когда-то собиралась переспать с тобой, это вовсе не значит, что хочу этого до сих пор.
Он злится, я вижу, как напрягаются скулы. И пальцы руки, которую отстраняю от своего лица и укладываю на кожаный подлокотник. Но едва открывает рот, как оживает телефон, всё это время пролежавший у меня на коленях.
Два взгляда скрещиваются на экране, где белыми буквами на чёрном фоне высвечивается «Илья». И Фей будто бы застывает. Мраморная фигура, в которой не найти ни капли эмоций — ищи, не ищи. Лишь скрипит жалобно руль под стиснувшими его руками и взвывает обиженно тронувшаяся с пробуксовкой Ауди.
— Да, Илюш? — за почти спокойный голос я точно заработала бы Оскар.
Как хорошо, что ты позвонил, хороший мой. И не дал мне натворить ещё больше ошибок, чем были совершены уже…
День Рождения подкрадывается как белый полярный лис — тихо, но неумолимо. До него остаётся всего неделя, а я всё никак не могу определиться где, а главное с кем отмечать.
Прошлые два года нашей с Лизкой квартирке собирается довольно-таки обширная компания, в основном из одногруппников и просто приятелей, но последние посиделки в честь моего приезда показывают бессмысленность такой затеи. Большая компания очень быстро распадается на кучу маленьких, а потом и вовсе начинает редеть.
Так что нет, спасибо, в этот раз я решаю ограничиться узким кругом: Лизка с Лёней, Дашка с Ником и Илья. Кто мне ещё нужен для счастья? Понятно кто, но в этом не хочется признаваться даже самой себе…
После того разговора в машине, пролившего свет на подзатянувшиеся паутиной времени события, мы снова находимся в состоянии вооружённого нейтралитета и взаимного игнора. Да-да, здравствуйте, американские горки, я скучала. Но при всём при этом Фей не прекращает бросать на меня странные, будто ожидающие взгляды. Словно он реально ждёт, что я расстанусь с Ильёй и кинусь к нему в ноги с криком «Ваня, я ваша навеки!».
