— Видите ли. Их старейшине Лютоверу, какое дьявольское имя. — Скривился фон Процке. — Не понравилось что наши парни, решили слегка развлечься с их девицами. Черт побери. С них что, убудет, если-бы они и родили пару крепких немцев? Подумаешь, причину нашли, что парни хотели задрать кверху пару юбок этих грязных оборванок. — Маршал уже не просто говорил, а плевался во все стороны слюной от злости. — Разве это стоило того, чтобы затевать бунт и убивать наших братьев? Любенцаль, мы обязаны найти смутьянов и жестоко их наказать.
— Я дам задание своим лазутчикам разузнать, где укрылись беглецы, и мы их обязательно отыщем. — Пообещал Людвиг маршалу.
— Я знал, что всегда могу на вас положится. — Похлопал по плечу фон Любенцаля, фон Процке. — А кто этот славный воин? — Посмотрел маршал на тихо стоявшего рядом с Людвигом Танкреда.
— Мой друг. Глава немецкого отделения ордена Тамплиеров. Танкред фон Бурк.
— Тамплиер? — Фон Процке осмотрел Танкреда с ног до головы. — А почему вы здесь, а не в Мальбарке?
— Танкред со своими рыцарями готовится нанести визит к литвинам. — Ответил за фон Бурка Людвиг. — Мы сейчас как раз обсуждаем, с какой стороны лучше подойти к их городу Гродно.
— Похвальное рвение. — Бросил одобрительный взгляд на тамплиера фон Процке. — И даже несколько неожиданное. Хотя, как я понимаю, если учесть то положение дел что сложилось сейчас в Европе, такой поступок очень даже благоразумен. Ходят слухи, что Папа настроен, отлучить ваш орден от церкви, как он сделал это с Ливонским орденом. — При упоминании о Ливонском ордене, улучшившееся было настроение маршала, вновь поменялось. — Проклятый архиепископ и эти чертовы горожане Риги. Из-за их недомыслия, над орденом меченосцев нависла реальная угроза роспуска. Эти неугомонные людишки, шлют в Рим гонца за гонцом. Которые везут пасквили, способные полностью очернить орден в глазах папской курии. Правда, пока еще не одному из них не удалось проскользнуть мимо наших застав. Но, такое положение дел просто не допустимо. Итак, когда намерены выступать? — Без всякого перехода задал он вопрос Танкреду фон Бурку.
— Мои люди должны приехать завтра. — Отрапортовал фон Бурк. — И как только сюда, со своими людьми подойдет командор Зигфрид Рейберг, мы немедленно выступим в поход.
— Ну что же. Желаю вам удачи в вашем праведном деле во славу нашего Господа. — Выдал свое напутствие фон Процке.
— Все-таки, что ты решил? — Поинтересовался Давид у старейшины, недавно подошедших к городу прусских беженцев. — Здесь останешься, или поведешь своих людей в более спокойное место? Под Лидой много твоих соплеменников проживает, что еще раньше от ордена бежали. Витень много земли выделил там для тех, кто ищет защиты.
— Земля, это хорошо. — Прищурился Лютовер. — Только на счет спокойствия, сомневаюсь. Думаю, не оставят нас рыцари в покое. Обязательно искать будут. Мы же не просто ушли. Мы их братьев под нож пустили. Поверь старику. Я всю жизнь под ними прожил. Знаю, что говорю. Лида отсюда не так уж и далеко. Если к вам заявятся, то и туда без проблем доберутся. Деревеньку-то мы отстроим. Да только ведь они ее спалят, а людей порубят. Или еще того хуже, в рабство продадут. Пожалуй. Здесь, за стеной. Шансов уцелеть поболей, будет.
— Ну, смотри сам. — Кивнул головой Давид.
Он прекрасно понимал, почему старейшине не очень хочется селиться в том месте. Расстояние в два дневных перехода, конечно не большое. Но сложись ситуация по-другому, ушел бы туда от границы подальше, не задумываясь. Но дело в том, что там обжились те Пруссы, кто за свою свободу до последнего сражался. Кто не как он, свою голову перед захватчиками не склонили. Поэтому, здесь хоть и опасней, да общий язык быстрее с людьми найдет. И никто его грехами прошлого попрекать не будет.
— На спокойную жизнь здесь не рассчитывай. Спокойно, нам здесь точно жить не дадут. Каждый год тевтоны под стены заявляются. Думаю, этот год исключением не будет. Когда придут не знаю, но, что обязательно приползут, в этом полностью уверен.
— Ну что тут поделаешь. — Развел в стороны руки Лютовер и улыбнулся. — Коль придут. То вместе отбиваться будем. — И потом, посерьезнев, добавил. — Ты князь не думай. Отсиживаться да прятаться не станем. Мы конечно не воины, но, и обузой не станем. Это я тебе обещаю.
Конечно не станут. Посмотрел на Лютовера Давид. Здесь даже сомневаться не приходится. Им ведь теперь только и остается, как за жизнь свою бороться. Да по новой свою жизнь строить, ища счастья под солнцем.
Вот она судьба. Жили себе на своей земле. Пусть и тяжело. Пусть даже под пятой ордена. Но тут уж так случилось, чего уж теперь. Были когда-то свободными. Жили своим умом. Теперь, орден всему голова. Тяжело так жить? Да. Но страшно бросать то место, где родился и вырос. Земля родимая, она такая. Так просто не отпустит. Мир большой, это правда. Только кому ты нужен, в чужой земле?
