— Гонцов. Лучше по селам отправьте. — Вклинился в ставший уходить в другое русло разговор Давид. — Пусть знают, что враг идет. Да подготовятся. А те, кто с орденом сразиться захочет, пусть в месте обговоренном собираются, где их Богуш ждать будет. Открывайте арсенал. Вооружайте городское ополчение. А еще лучше, давайте оружие любому, кто биться пожелает. Крепить стену уже поздно. Но и просто так палить город не позволю. В прошлый раз выхода другого не было, как только в крепости запереться. Теперь, как-бы ни было. Но станем на тех стенах, что имеем. А детей, женщин и добро. Действительно от греха подальше, лучше уже сейчас в крепость переводите. Все-таки кто его знает, как еще у нас что сложится.
— Это точно. — Закивал головой Улеб. — Ведь это не шутки. Пять сотен рыцарей. Такие силы еще ни разу к стенам города не подступали.
— Мальчонка сказал, пять сотен верховых, а не рыцарей. — Поправил Улеба Лютовер.
— А какая разница?
— Согласен. Не очень большая. Но все-таки эта разница есть. — Принялся объяснять разницу купцу Лютовер. — На самом деле. Рыцарей там, ну, может чуть больше сотни. Остальные, это их свита. Оруженосцы там, да пажи разные. Обычно, они вооружены хуже рыцарей. Но вообще-то согласен, от этого не менее смертоносны.
— Тут пока не о чем спорить. — Перебил их Давид. — Рыцари, это конечно сила. Вот только на лошадях они на стену не полезут. Ну, а как на них управу в чистом поле найти? Мы что-нибудь обязательно придумаем.
Жителям города не впервой было за оружие браться. Да и тем людям, что свою жизнь в окрестных селах налаживал, тоже. Пусть и не считались они сами воинами, но многие были детьми да внуками воинов. Особенно те, кто от орденского справедливого правления бежал. Они не хотели воевать. Но в трудную минуту. Все кто мог держать оружие в руках, брали мечи да топоры в руки. Надевали броню, кто какую имел, и организовывали отряды самообороны.
Крестоносцам не всегда удавалось добраться до укрытых лесом местных поселений и боярских усадеб. В них не вели хорошо накатанные дороги, а только лесные тропы. Да поди знай, куда такая тропа приведет. Тем более что эти тропы, вдруг нежданно-негаданно нередко обрывались в глухом лесу. Да напичканы всевозможными ловушками. Опасались крестоносцы ездить по неизведанным тропам. Помимо этого нужно добавить, что лес для местных, дом родной. И не единожды в этих лесах, гибли орденские отряды посланные разорить округу.
Давид объединил это лесное воинство, а командиром над ним поставил Богуша. Дружинник, отвечал за дозоры на границе. И мотаясь по округе, налаживал связь и взаимодействие, между городом и поселениями. Теперь пришло время проверить, насколько эффективными были те старания.
Вскоре, за первым гонцом прибыл второй, с более конкретным докладом о количестве войск двигающихся к городу. Картина не особо радовала. Всадников подкрепляли две с половиной тысячи пеших воинов. Одно хоть было хорошо, никакой осадной и стенобитной техники с этим воинством не было. Хотя, если быть откровенным, горожане особо не заморачивались количеством. Люди спокойно, без излишней торопливости готовились дать отпор агрессору. Так что даже появление крестоносного войска возле городских стен, особых треволнений не вызвало.
Конечно, было страшно, а куда без этого. Попробуйте ничего не бояться, когда в ваш дом ломятся грабители. Но страх пасовал перед осознанием, что нужно защитить свой дом. Люди наполнялись решимостью, отгоняя липкие щупальца страха. А еще, каждый верил в свою неуязвимость. В то, что он победит и останется жив.
Такое странное человеческое чувство. Дающее людям уверенность, что они не погибнут, а наоборот, прославятся на войне и станут героями. Это чувство очень сильно кружит голову особенно молодым. Сколько же сотен миллионов жизней за всю историю человечества унесла эта уверенность, а сколько еще унесет? Защита родного дома от врага, это одно. А вот мечты о воинской славе и дальних походах, совсем другое. Пустые они. Нет никакой доблести и славы в том, что ты в чужой дом полез.
Крестоносцы не спешили с началом штурма городских стен. Видно наивно полагали, что страх ожидания неизбежного конца полностью подавит волю горожан к сопротивлению. Чуть ли не демонстративно две сотни верховых отделились от основного войска, и отправились в обход города. Их намерения были всем понятны. Они отправились уничтожать все живое в округе.
— Ну-ну. — Глядя на этот отряд улыбнулся Давид.
Он не видел, откуда именно, но точно знал, что за этим отрядом из леса наблюдает не одна сотня глаз. Глаз, не суливших ничего хорошего этим всадникам. Крестоносцы были уверены в своих силах. Только вот из ушедших в лес, обратно никто живым так и не вышел.
