Самому же Давиду спокойная семейная жизнь пока не светит. Управление городом и окрестностями отнимают много времени. Да и теперь еще обязанности главного воеводы княжества забот прибавили. Давид получил этот пост не потому, что был женат на дочери князя, а за военные заслуги. Это признание его полководческого таланта.
— Доброго утра. — Поздоровались с князем, подойдя к нему Тур и Сонильда.
Эта странная пара с утра пораньше, впрочем, как и всегда тренировалась. Сонильда, из дерзкой девчушки, превратилась в настоящего воина. И, несмотря на рождение сына бросать службу не собиралась. Вторым ребенком беременна, вон уже какой живот, а никак успокоиться не может. Лютовер, ее дед бедолага, вынужден воспитанием уже правнука заниматься. А уж каково Туру приходится, даже представить невозможно. Женщина огонь, в битве всегда в первом ряду.
— Сонильда, — посмотрел на женщину Давид. — У меня к тебе будет не столько поручение, сколько просьба.
— Все что угодно князь, кроме конечно постельных утех. — Озорно улыбнулась женщина. — И не потому, что мне это было-бы неприятно, — она лукаво посмотрела на своего супруга. — Просто не хочется быть разорванной на кусочки Бирутой.
— Шутки, дело хорошее. — Хмыкнул Давид. — Но сейчас не до них. Бирута, как ты знаешь, тоже ребенка ждет, а у нас с Гедимином план похода на орденские земли составлен. Я из города дружину уведу и мне нужно быть уверенным, что Бирута под надежным присмотром. Поэтому ты с ней отправишься в Новогородок, к ее отцу. Вдвоем там вам веселей будет.
Сонильда хотела что-то сказать, но Давид не дал ей слова.
— Если ты будешь рядом с ней, я буду совершенно спокоен.
— Хорошо. — Тяжело вздохнула женщина. — Когда нам в путь отправляться?
— Дня через два думаю, полностью обоз и охрана к дороге готовы будут. Да не вздыхай ты так тяжело. Как будто тебя из дружины выгоняют. Я тебе самое дорогое, что у меня есть доверяю. Ты уж не подведи.
— Угу. — Кивнула головой Сонильда. И посмотрев на радостно улыбающегося, стоявшего рядом с ней Тура, ткнула его локтем в бок. — Ты-бы хоть так откровенно не радовался, что от жены избавляешься.
— Да что ты Сонильдушка. Какая тут радость? — Улыбка моментально испарилась с лица Тура. — И с чего ты взяла, что я от тебя избавиться хочу?
Давид не стал слушать их разговор между собой, а вернулся в горницу. Теперь ему предстояло еще одно нелегкое дело. Убедить Бируту навестить отца.
1313 год не был исключением, и тоже был богат на события. В этом году Ливонцы вернули себе Динабург. Гедимин отдал им город обратно в обмен на торговые соглашения. А так же обещания с их стороны, сдерживать орден меченосцев от нападок на Аукштайтию. Тем самым князь обезопасил себе тылы. Еще в этот год, в Литву пришли татары. Первые татары, которые пришли не с войной, а искать убежища.
В 1312 году умер хан золотой орды Тахта. Его сын Ильбасмыш, недолго радовался наследству и на следующий год был убит ханом Узбеком, сыном Тагрулджы. Обычное дело в орде. Тем более что хан Узбек, являвшийся потомком Менгу-Тимура, имел не меньше прав именоваться Великим ханом. У приближенных Ильбасмыша был не очень большой выбор. Либо умереть, либо бежать. В Залеской Руси не спрячешься, она полностью под контролем орды. И никто им там приюта не даст. Да и в Европе никто беглых татар с распростертыми руками не примет. Великое княжество, оказалось единственным государством способным дать им убежище и землю.
Пополнив свою дружину татарским отрядом, Гедимин вместе с Давидом дважды навещали границы ордена. Вначале опустошили окрестности Рагнеты, а потом и до Тильзита дошли, выжигая все на своем пути, до чего только могли дотянуться. На такой войне, которую сейчас вели орден и Великое княжество. На сострадание и благородство рассчитывать не приходилось. Кровь за кровь. Пожар за пожар. Смерть за смерть. Вот и все правила.
Комтуры с их рыцарской братией только следили с крепостных стен за продвижением дружин. Они не смели даже высунуть свой нос за ворота да молились, чтобы эти дружины не пошли на приступ их замков. Бросив при этом свою паству на произвол судьбы. Хотя кому и когда было дело до тягот простых людей. До их боли и страданий.
Нужно заметить, основательно тогда провинции Тевтонского ордена разорили. Более других приведенные татары старались. Когда бежали со своих земель, то о скарбе и не помышляли. Главное было жизнь спасти. Вот и тянули сейчас все, что под руку попадало. В хозяйстве, на новом месте, все пригодится.
— Странно как-то среди своих, татар видеть. — Проводив взглядом проскакавший мимо отряд, покачал головой Давид.
— Жизнь вообще странная штука. — Улыбнувшись, ответил Гедимин.
— А не опасаешься, что они когда-нибудь в спину ударят?
— Все может быть. — Пожал он плечами. — Я же говорю. Жизнь странная штука. А предателей, так их и среди тех, кого своими считал, хватает.
— Это да. С этим не поспоришь. — Вздохнув согласился с Гедимином Давид. — Где ты их хоть расселить решил?
