— Ах вот оно в чем дело. — Рассмеялся фон Процке. — Успокойся и не переживай по этому поводу. Вся ответственность за все что произошло. Или еще произойдет. Ляжет исключительно на плечи нашего друга Полюша. Представляешь, он всерьез верит, что мы за просто так. По доброте душевной. Помогаем ему в борьбе за великокняжеский стол. Его наивность так умиляет.
— А я почему-то в этой наивности вижу только хорошо продуманный расчетливый план. — Все еще хмуря брови, буркнул фон Бурк. — На наивного простачка этот Полюш никак не похож.
— Ну, слава Господу. — Хлопнул рукой по плечу Танкреда фон Процке. — Теперь я снова вижу перед собой рыцаря, а не истеричную девицу. Пускающую нюни по поводу и без. Ладно, давай оставим на потом этот пустой разговор. Впереди нас ждет серьезное дело. Войска Гедимина выстроились и ждут нас возле поселения с жутким названием Жеймы.
В тот момент Великий маршал и сам не подозревал, насколько он окажется прав. Насколько жутким станет это название для крестоносцев. Еще долго потом крестоносцы будут вздрагивать при упоминании этого населенного пункта. Мы опять забежали чуть вперед. Наверное, все-таки стоит рассказать обо всем по порядку.
— Что-то меня этот сброд, именуемый страшным татарским войском не впечатлил. — Скривил губы в презрительной усмешке фон Процке, рассматривая приближающуюся к их стройным порядкам беспорядочную толпу наездников на лохматых низкорослых лошадках. — Не понимаю, чего их так все боятся?
Татары, начавшие первыми битву, подлетели чуть ли не вплотную к тевтонским рядам и засыпали их тучей стрел. Некоторые умудрились даже накинуть свой аркан на зазевавшихся неудачников. Теперь эти горемыки, гремя своими доспехами, волочились по земле за ловкими наездниками.
— А это неприятно. — Глядя как немного поредели передние ряды его войск, убрал с лица свою усмешку Великий маршал. — Прикажите Томлебену, — обернулся он к вестовому. — Чтобы втоптал этих мразей в землю. Бьюсь об заклад, они не выдержат нашего удара.
Татары действительно не выдержали и побежали. Увлеченные погоней за ними последовали и рыцари ордена.
— Что делает этот дурак Томлебен? — Заволновавшись, воскликнул через некоторое время фон Процке. — Куда он полез?
— Преследуя татар, он разрезал литовские войска надвое. — Отозвался кто-то восторженно за его спиной.
— Тупой идиот это же ловушка. — Не оборачиваясь, чтобы посмотреть на того кто так восхитился действиями Томлебена, крикнул маршал. — Кнехтам и второй линии хоругвей немедленная атака. Да и пусть жамойты тоже идут в бой. Нечего им за нашими спинами отсиживаться. Они еще должны доказать свою преданность ордену. — Отдал он распоряжение второму вестовому и, повернувшись, посмотрел на фон Бурка. — Танкред, ты и твоя хоругвь вместе с гостями в резерве.
— С чего вы взяли, что это ловушка? — Поинтересовался у фон Процке Танкред.
— Неужели ты не заметил как слаженно расступилась их пехота? Пропуская между своих рядов так называемое бегство татар. А теперь посмотри там уже снова ровные ряды стоят, за которыми не видно, что сейчас происходит с людьми Томлебена. Боже мой. Ну как можно быть таким дураком, чтобы угодить в такую простую западню? — Расстроенно покачал он головой из стороны в сторону.
Действительно. Рыцари последовавшие за татарами, угодили в ловушку. Кто-то ухнул в замаскированные волчьи ямы с вбитыми в дно заостренными кольями. Остальные уткнулись в телеги обоза. На этом можно сказать их битва была окончена. Без скорости. Без маневра. Впереди телеги, а с флангов и тыла напирают злые люди. Да не воины, а простолюдины. Те, кто по зову сердца последовал за дружинами. Вооружены чем попало. Только утешения от этого крестоносцам было мало. Рогатины, вилы, или просто оглобля, одинаково хорошо валили на землю братьев-рыцарей. В том положении, в котором они оказались сейчас их только ленивый не бил. Хоть Томлебен и призывал своих всадников к мужеству и стойкости. Только эти призывы никак не помогли. Перебили их довольно быстро. Правда эта небольшая победа еще не гарантировала победу в битве, которая начала только-только разворачиваться по-настоящему.
В центре грудь в грудь сошлась пехота. Эта масса образовала колышущуюся из стороны в сторону огромную толпу людей. По бокам от этой толпы отчаянно рубились верховые. Кто кого бьет? Чья сила берет вверх? Было не понять. В такой битве кто первым дрогнет тот и проиграл. Но пока люди с той и другой стороны яростно рубились мечами. Кололи друг друга копьями. Резались ножами и кинжалами. Пока еще не появился тот, кто дрогнет первым.
— Черт побери. Что там происходит у этих наших новоявленных союзников? Почему эти проклятые жамойты еще не вступили в бой? — Гневно таращась в сторону жамойтских дружин, шипел фон Процке. — Кто-нибудь, подгоните это стадо. — Обернулся он к окружавшей его свите.
Кто-то из пажей или оруженосцев, пришпорив свою лошадь, поскакал в стан жамойтов. Но, немного не доехав развернул лошадь и галопом направился назад.
— Они там устроили резню между собой. — Закричал он подъезжая.
