Судьба Конрада полностью

– Что происходит теперь в Столлери, а? Могло быть и хуже. Не хочу называть имен, но кое-то там очень жаден до власти. Я опасаюсь следующей череды изменений, Кон.

Он был так обеспокоен, что позвонил своему Кружку Магов, и они – просто не слыхано! – встретились во вторник. После этого они стали встречаться по вторникам и средам, и каждую неделю я помогал относить наверх вдвое больше пыльных бутылок вина.

Недели эти медленно проходили, пока не наступил ужасный день, когда директриса раздала всем в выпускном классе анкеты выпускника.

– Отнесите их своим родителями или опекунам, – сказала она. – Скажите им, что если они хотят, чтобы вы покинули школу после этого семестра, они должны подписаться в графе «А». Если они хотят, чтобы вы пошли в Старшую школу, они подписываются в графе «Б». Пусть подпишут сегодня. Я хочу завтра же получить все анкеты обратно.

Я отнес анкету домой, приготовившись к сражению и хитростям. Войдя через задний двор, я поднялся прямо к маме. Мой план состоял в том, чтобы заставить ее подписаться в графе «Б», пока дядя Альфред даже не знает, что я получил анкету.

– Что это? – отсутствующе спросила мама, когда я подтолкнул желтый лист перед ее пишущей машинкой.

– Анкета выпускника, – объяснил я. – Если ты хочешь, чтобы я продолжал обучение, тебе надо подписаться в графе «Б».

Она рассеянно откинула назад волосы.

– Я не могу этого сделать, Конрад, у тебя ведь уже есть работа. И не где-нибудь, а в Столлери. Должна сказать, я глубоко разочарована в тебе.

У меня словно весь мир выдернули из-под ног, как ковер.

– Столлери! – воскликнул я.

– Ведь ты же вроде именно это сказал своему дяде, – ответила моя мать, взяла анкету и подписалась в графе «А» своей фамилией по мужу «Ф. Тесдиник». – Вот. Я умываю руки, Конрад.

Я стоял, чувствуя себя всеми преданным. Я не знал, что делать или что думать. Когда ко мне вернулась способность воспринимать окружающее, я обнаружил, что бегу вниз по лестнице, размахивая анкетой выпускника. Я влетел в магазин, где дядя Альфред стоял рядом с кассой, и яростно замахал анкетой у него перед лицом.

– Какого черта это значит? – заорал я.

Многие покупатели повернулись от полок, уставившись на меня. Дядя Альфред посмотрел на них, моргнул на меня и сказал Дейзи:

– Не возражаешь минутку постоять здесь? – он выскользнул из-за кассы и схватил меня за локоть. – Пошли в мою мастерскую, и там я объясню.

Он практически вытащил меня из магазина. Я по-прежнему размахивал анкетой в свободной руке и, кажется, продолжал кричать.

– Что ты имеешь в виду под «объясню»? – вопил я, пока мы поднимались. – Ты не можешь так со мной поступить! Ты не имеешь права!

Когда мы добрались до мастерской, дядя Альфред пихнул меня внутрь – в густой запах недавней магии – и захлопнул за нами дверь. Поправил очки, которые я ему сбил. Он тяжело дышал и выглядел более обеспокоенным, чем когда-либо, но мне было наплевать. Я открыл рот, чтобы снова начать кричать.

– Нет, не надо, Кон, – с нажимом произнес дядя Альфред. – Пожалуйста. Я делаю для тебя всё, что могу. Честно. Понимаешь, проблема в твоем Роке – в этой твоей дурной карме.

– При чем тут вообще это? – вопросил я.

– При всем. Я испробовал все возможные гадания, и оказалось, дела обстоят даже хуже, чем я думал. Если ты не исправишь – и немедленно –  свою ошибку из прошлой жизни, еще до конца этого года ты умрешь самой ужасной и мучительной смертью.

– Что? – воскликнул я. – Я тебе не верю!

– Это правда, – заверил он меня. – Повелители Кармы просто разорвут тебя на мелкие кусочки, и тебе придется начинать заново, когда ты возродишься в следующей жизни. Они беспощадны, понимаешь? Но я не прошу верить мне просто так. Я хотел бы, чтобы ты пришел сегодня вечером на собрание Кружка Магов и послушал, что они скажут. Они тебя не знают, я им про тебя не рассказывал, но готов поспорить, они моментально вычислят твою дурную карму. Говоря до грубости откровенно, в последнее время она окружает тебя, словно черная туча, Кон.

Я почувствовал себя ужасно. Во рту пересохло, а желудок скрутило дрожащими волнами.

– Но, – произнес я, обнаружив, что мой голос сел до шепота, – при чем тут вот это? – я попытался снова размахнуться на него анкетой выпускника, но сумел лишь слабо дернуть внезапно ослабевшей рукой.

– А, лучше бы ты сначала пришел ко мне, – сказал дядя. – Я бы объяснил. Понимаешь, я выяснил, что ты сделал не так. В твоей прошлой жизни Повелители Кармы потребовали, чтобы ты разделался с кем-то. А ты этого не сделал. Ты струсил и позволил ему уйти. И этот человек тоже возродился и продолжил свою порочную жизнь…

– Но я всё еще не понимаю… – начал я.

Он поднял руку, призывая меня к молчанию. Рука дрожала. Казалось, он весь с ног до головы дрожит от беспокойства.