Судьба магии. Книга вторая полностью

Меня вновь наполняет уверенность, и я щурюсь, чтобы глаза скорее привыкли ко мраку. Мы находимся в круглом помещении, по полу и стенам стелется мох, будто бледное зеленое покрывало, наполняющее воздух запахами земли и старой растительности.

– Вон там, – указывает Отто. В дальней части помещения виднеется что-то – отверстие.

Отто делает шаг вперед, но я останавливаю его, положив руку на плечо.

– Это могила.

Брови Отто поднимаются.

– Да. Мы уже это поняли.

– Нет, я… – Я поворачиваюсь, осматривая все, что могу разглядеть, игнорируя существ в масках, все еще нависающих над нами. – Не так строятся курганы. Мы больше не хороним умерших таким образом, но курганы – это лишь одна камера, а не…

Я машу рукой в сторону двери.

Отто хмурится, задумавшись.

– Это не может быть могилой. Возможно, внешне это выглядит как захоронение, чтобы отпугивать незваных гостей. Но если это то место, где Перхта спрятала камень, наверное, внутри все иначе.

Что-то не дает мне покоя. Едкое, вызывающее дрожь чувство, что что-то не так.

Перхта – богиня правил и традиций.

Она бы не стала создавать курган, который не соответствует правилам. Не так ли?

Я делаю глубокий вдох, стараясь подавить беспокойство. Отто прав. Если это то место, где спрятан камень, богиня могла поручить своему чемпиону выстроить его по-своему.

Я потираю висок, глядя на дверной проем. Гнев и уверенность, которые переполняют меня, мешают ясно думать. Я привыкла чувствовать страх и изнеможение. Но этот прилив уверенности и праведной ярости отвлекает от реальности. Он придает сил, и кажется, будто я контролирую ситуацию лучше, чем что-либо за последние недели. А может, и месяцы.

Быстро порывшись в сумке, я нахожу баночку с бальзамом, которая уже наполовину пуста, и использую ее, чтобы зажечь ведьмовской свет. Ровное свечение образует вокруг нас с Отто яркий пузырь.

– Держись позади меня, – говорю Отто, направляясь вперед.

Он выставляет руку, в другой у него меч.

– Я не думаю, что…

– Отто, это место пропитано магией Перхты. Возможно, тут и найдется то, что ты сможешь раскромсать, но сейчас позволь мне пойти первой на случай, если придется противостоять заклинаниям.

Его взгляд каменеет. Он хочет поспорить, и за это я его люблю, но все-таки он уступает и идет на шаг позади.

Я вхожу в дверной проем, и передо мной открывается длинный коридор, который, изгибаясь, ведет вниз, а пол из мха уступает место жидкой грязи. Стены тоже меняются, теперь они выглядят как нагромождение камней, созданное руками человека, а коридор извивается и ведет все ниже, после каждого нового поворота у меня сильнее сжимается сердце.

Как глубоко мы сейчас под землей? И что случилось с Бригиттой, Корнелией и нашим отрядом? Перхта не позволила бы своим стражам причинить им вред?

Я качаю головой. Мы узнаем, здесь ли камень. Заберем чертову штуку, выберемся из проклятого места, и я выясню, что Перхта сделала с моими друзьями.

Коридор продолжает вести нас вниз, и за очередным поворотом пол наконец выравнивается. Я резко останавливаюсь, прижимаюсь спиной к стене и выглядываю из-за угла.

Позволяю ведьмовскому свету погаснуть.

Отто начинает шипеть:

– Почему… – но замолкает, когда пространство заполняет желтое свечение, исходящее из дальнего конца коридора.

– Там комната, – шепчу я. – Зажженные факелы. Это похоже на погребальный зал.

– Так это все-таки гробница?

Я пожимаю плечами.

– Кто зажег факелы? – спрашивает Отто.

Снова пожимаю плечами. Я встречаюсь с ним взглядом и жестом показываю, что готова, если потребуется, обороняться.

«Готов?» – беззвучно спрашиваю я.

Отто крепче сжимает меч и кивает.

Я без предупреждения ныряю за угол и врываюсь в погребальный зал.

Факелы развешаны по каменным стенам, оранжевые и желтые языки пламени пляшут на грудах вещей. Столы завалены золотыми украшениями, доспехами, одеждой из тонкой кожи и шерсти. Один стол накрыт для праздничного застолья, на нем блюда и подносы с давно сгнившей едой и травами, сохранившимися почти в первозданном виде благодаря влажности в гробнице, а также кувшины с вином, рога и кубки для питья, расставленные по местам, куда должны сесть гости. В глубине зала, освещенное самыми большими факелами, стоит бронзовое кресло, прикрепленное к позолоченной повозке. В стене за ним четыре углубления, каждое выше моего роста, – ниши, в которых расположены четыре одинаковых глиняных статуи. Повозка, факелы, статуи – все это охраняет тело, завернутое в белое полотно, лежащее в кресле.

Я замираю, ожидая увидеть какое-то движение, но движется, потрескивая, только пламя факелов. Я чувствую, что Отто рядом так же напрягся, но через мгновение мы оба расслабляемся.

Отто не убирает меч в ножны, но делает шаг к ближайшему столу, заваленному драгоценностями. Тихо присвистывает.

– Учитывая, что это место не разграблено, можно сделать вывод, что оно и правда под защитой стражей Перхты.

– Ничего не трогай, – быстро приказываю я.

Отто бросает на меня взгляд, который говорит: «Ты что, думаешь, я настолько глупый?»

Я взмахиваю рукой:

– Прости. Мне здесь очень тревожно. Мы на милости у Перхты. И я…

Нет. Не буду паниковать.