Судьба магии. Книга вторая полностью

Я задумчиво склоняю голову набок, к нам присоединяются Отто и Алоис, и мы на мгновение застываем, не двигаясь, подражая статуям. Каждая из них довольно массивная, не менее шести футов[22] высотой, с венцом из омелы на голове, в доспехах, с мечом и щитом, вырезанным из камня. Они выглядят одинаково, их лица хмуро застыли на века, но дело не в том, что с ними что-то не так. Точнее, с одной из статуй что-то не то.

Я подхожу ближе. Три статуи оранжево-красные с терракотовым оттенком, и их текстура выглядит грубой, как песок. Но другая не совсем оранжевая, не совсем красная. А текстура ее рыхлая, будто она собрана из крошечных кусочков чего-то более светлого, из полосок… может, соломы?

Как только я об этом задумываюсь, на меня находят воспоминания. Мама когда-то грозила нам с братом, говоря, что, если мы не будем хорошо себя вести, Перхта придет, вспорет нам животы и набьет их соломой. Она пугала этим Дитера гораздо чаще, чем меня, но ее слова всегда воспринимались как сказки, напоминание, что эта богиня вершит свое наказание с помощью ножа и соломы. Так Перхта угрожала и мне, когда испытывала в Черном Лесу, прежде чем я добралась до Источника.

– Эта статуя, – я указываю на вторую слева. – Камень в ней.

Корнелия подходит ближе.

– Ты уверена?

Я невесело смеюсь.

– Нет. Но в ней есть солома. Может, это сделано намеренно. Это должно быть сделано намеренно. Верно?

Никто не отвечает. Я бросаю взгляд на Отто, который сжимает меч в руке, осматривая зал, и понимаю, что его мозг напряженно работает, пытаясь высчитать что-то еще, что-нибудь.

Мы не знаем, что за игра ведется. Чего Перхта хочет от нас и находится ли камень внутри статуи или она набита соломой по другой причине. Она может быть важна для Перхты из-за чего-то, что связанно с курганом, этим залом и человеком, вероятно, захороненным здесь.

Жаль, что я не могу поговорить с Хольдой. Эта мысль внезапно наполняет меня благодарностью, что она стала богиней, которая меня выбрала, а не маниакальная, помешанная на правилах Мать.

«На правилах».

Перхта – богиня правил.

Что произойдет, если я применю дикую магию к ее статуе? Предусмотрела ли она это в ловушках, которые здесь расставила? Я использовала дикую магию, чтобы отбиться от Алоиса, и ничего не произошло.

Хватит строить догадки. «Нерешительность может стоить жизни», – сказала Бригитта.

Я развожу руки и делаю шаг назад.

– Дайте мне немного простора, – прошу я.

Корнелия и Алоис отступают.

Они здесь. Они увидят, как я использую дикую магию.

Но не уверена, что меня все еще это волнует.

В отличие от Корнелии и Алоиса, Отто подходит ближе.

Я вскидываю бровь, и он поднимает меч, но не делает ни движения, чтобы подчиниться мне, так что я толкаю его плечом.

– Ладно, Перхта, – сердито вздыхаю я, поворачиваясь к статуе. – Давай посмотрим, что такого особенного здесь.

Я тянусь к тому элементу, каким оттолкнула Алоиса: к воздуху. Надеюсь, тут место захоронения камня воздуха, так что это вполне уместно. Чувствую, как частички начинают пританцовывать в пространстве вокруг, в запертой гробнице они слишком долго оставались неподвижными. Воздушный поток обволакивает статую – она стоит в нише, и между телом в кресле и стеной достаточно места, чтобы мне удалось стащить статую на пол.

Сжав кулаки, я тяну ее, используя силу воздуха, чтобы пододвинуть вперед.

Статуя раскачивается и вновь возвращается на место в нише.

И снова. И снова. Она раскачивается по широкой дуге, и в глубине души я немного расслабляюсь, когда она не нападает на нас, как те жуткие существа в масках. Статуя просто покачивается, как повело бы себя любое каменное изваяние в таком случае. Капельки пота текут по моему лицу при каждом новом рывке, но в конце концов – в конце концов – она сдвигается вперед.

Я отступаю, когда она падает. Отто кладет руку мне на спину, и мы готовы к тому, что статуя разобьется или по крайней мере треснет.

Чего мы не ожидаем, так это того, что рука изваяния дернется и поймает равновесие прежде, чем рухнуть на землю.

«Может, она и не нападет».

Это единственная мысль, которая успевает проскользнуть в моей голове прежде, чем огромная, больше человеческого роста, статуя из песчаника поднимется с земли. Чудовища на нас не нападали. Они только загнали нас сюда. А мы с Фрици – избранные богиней, и…

Эта мысль резко обрывается, когда изваяние прикасается к своему боку. На нем выгравирован клинок в ножнах, но как только пальцы касаются его, меч становится настоящим, сверкающим острым металлом.

Фрици пошатывается, слишком потрясенная, как мне кажется, чтобы быстро произнести заклинание. Коснувшись ее плеча, я выхожу вперед, заслоняя ее собой, и вскидываю клинок как раз вовремя, чтобы почувствовать силу удара и остановить меч, который опускается на нас.