Я даже головой покачал, дивясь себе самому: считанные дни прошли с бойни в пещере, а я уже наблюдаю в недавнем противнике и душу, и свет. Мир оказался многограннее, чем меня учили. Против сомнений, что могли растревожить совесть выступал ещё один довод, показавший мне решающим. Словам можно доверять, или в них усомниться, но дела неоспоримы. С такими ранами я должен был проваляться в постели десять-пятнадцать дней, а встал на ноги через два-три. Ни жара, ни слабости, ни иных дурных последствий не заполучил, я поправился как по волшебству. Не осталось сомнений в том, что кровь вампира и дракона произвела во мне такую перемену, значит всему другому тоже следовало верить.
В обширном каменном сарае пол устилала солома, как объяснил Бениг, чтобы смягчить падение. Как видно летать кувырком тут приходилось часто. Нас уже ждали двое: тот слуга с разбойничьим лицом, что сопровождал карету и ещё один человек, невысокий, но статный, крепкий, по ухваткам — воин. Изрядные годы не мешали ему быть подвижным и ловким.
Вскоре мне пришлось убедиться, что все трое намного превосходят меня в изучаемом нами искусстве, но я не робел, сознавая, что едва начал науку, тогда как они упражнялись уже изрядно. Никто не попрекал неловкостью, не кривил презрительно рот, когда у меня получалось не так как надо, напротив, каждый с азартом и переменным успехом готов был объяснить непонятное, а то и показать наглядно.
Бениг не спесивился своим хозяйским положением, а принимал все невзгоды на равных с другими и точно так же летал на пол, когда кто-то из ребят пускал в ход особенно хитрый приём.
Даже сказать не могу, как это было здорово. Иногда я всерьёз верил, что попал в сказочную страну, где сбываются желания. Мир, где меня принимали равным, не ставя в упрёк молодости, неопытности и малого достатка.
Однажды лишь случилось происшествие, которое оставило горький осадок. Падая и переворачиваясь через голову, я и не заметил, что с меня слетела цепь. Зато вампир мгновенно уловил беспорядок. Он оказался рядом ещё прежде, чем я успел сесть, подхватил украшение и мигом вернул на место.
Лицо побледнело, зрачки пульсировали, то сужаясь до точки, то расширяясь, заливая почти всю радужку. Бениг явно был напуган.
— Не снимай никогда! — повторил он уже сказанное однажды.
Я кивнул, не зная, что тут ответить. Сообразил, что моему покровителю наверняка влетело и за утрату сокровища.
— Да, я нечаянно.
— Понимаю, и пора уже на сегодня заканчивать.
Мы уселись отдышаться прямо на соломе. Парни принесли кувшин кислого местного пива. Бениг отказался, ограничившись простой водой, я последовал его примеру и почти сразу сообразил, что делаю это из желания подражать, как некогда повторял всё за старшими братьями. То есть, для меня вампир уже настолько не чужой? Кто мог ждать такого дива?
Из разговора я узнал, что невысокий действительно был воином, но вышел из полка и прибился к поместью, возглавив немногочисленную охрану замка. Мужчины обсуждали новости ближних деревень и городка, который лежал ниже в долине. Я в беседе участия не принимал, поскольку чаще всего не знал, о чём идёт речь, а Бениг иногда вмешивался, уточняя что-то, а то и высказывая свой взгляд на вещи. Как видно жизнь окрестностей не проходила без его внимания. Хороший хозяин, впрочем, и не мог быть иным.
Уходить не хотелось, но вампир обхватил меня за плечи и потащил за собой, обещая, что наверху уже приготовлена кадь с горячей водой и самое время нырнуть в неё, чтобы смыть с себя пот и солому.
Купание, да ещё такое частое было мне в диковинку и в радость. Прежде если и доставалось теплой воды, так после того как помоются старшие, да и в ту залезали ватагой, когда не повернуться как следует. Лишь верхние купались по двое-трое, а уж чтобы кто-то один позволял себе целую кадь я никогда не наблюдал. Мыльня в замке Бенига казалась мне воистину царской.
Погрузившись почти по горло, с восторгом ощущая ту лёгкость, какая возможно только когда тело плавает, я подумал, что сегодня один из самых благополучных дней моей жизни. Всё казалось замечательным: весело брызгаться водой, слушать, как Бениг, втирая в шевелюру кашицу красного корня, жалуется на отсутствие «цивилизованного мыла».
— Зачем тогда длинные волосы отрастил?
— Положено. Я ведь вампир. Хорош бы был, остригись как солдат под шлем.
— Людей тоже много есть с косами до пояса, девушки так почти все. Или они поголовно ваша братия?
— Нет, нас мало, а то бы не прокормились.
Когда мы, наплескавшись вволю, вытирались и сушились перед пылающим очагом, Бениг сказал уже серьёзно.
— Сейчас мне придётся уйти по делам, надолго или нет, не знаю. Возможно, вернусь этой же ночью, но не исключу, что предприятие затянется. Ты можешь пользоваться всем моим имуществом. Если захочешь размяться, амбар и ребята к твоим услугам. Не сумеешь решить какую-то проблему сам, обращайся к Дренту, он рад будет покомандовать.
— Твоя авантюра представляется мне рискованной.
— Кто знает.
Он накинул халат и сел в одно из кресел. Мокрые волосы на глазах высыхали, распушаясь, укладываясь знакомыми волнами.
