Бениг повиновался и проделал это так изящно, другого слова не подберёшь, что я немного воспрянул духом. Я поверил, что не всё ещё кончено. Пусть сейчас обстоятельства складываются неблагоприятно для нас обоих, это надо пережить. Потом всё пойдёт правильно. Терпение — вот добродетель этого часа. Пусть Бениг рассердится на меня после, но я сделаю всё возможное, чтобы облегчить его участь сейчас. В этом ни для кого нет унижения, это беда, которую следует превозмочь. Судьба предлагает слишком много испытаний, но есть вещи, которые надо просто делать и не думать ни о чём.
Я взмахнул рукой и ремень плети обрушился на плечи вампира. Он не дрогнул, что и неудивительно, я ведь ударил совсем слабо.
— Да ты смеёшься, охотник! Так гладят, а не бьют. Я не засчитываю, начинай сначала.
— Сколько всего? — спросил я.
Внутри образовалась ледяная пустота, я должен был отрешиться от происходящего и просто закончить ужасное представление, смутно надеясь, что продолжения не последует.
— Двадцать. Не припомню, провинился он в чём-то или нет, повоспитываем для вящей покорности.
— Хорошо.
Далее я бил достаточно сильно, так что Аелия не придирался, лишь жадно наблюдал за нами обоими, я не видел его потому что стоял он за спиной, но чувствовал взгляд кожей, даже сквозь одежду. На нашу общую удачу считать меня научили, а то несчастному пришлось бы страдать ещё и из-за этого. На белой коже оставались багровые следы, не сравнимые с тем первым, что причинил кнут, но всё же заметные, иногда вяло набухающие кровью.
Я ни о чём не думал. Сочтёт ли вампир меня предателем или таковым себя назначу я, сейчас не имело значения. Этот как акция. Убивать упырей ведь тоже мутное, стыдное, грязное предприятие, и покидая очередной осквернённый тёмной кровью приют, я утешал себя лишь тем, что делаю нужное дело.
Закончив, я вернул на место плеть и прямо посмотрел на главного палача.
— Я всё сделал. Оставь его в покое.
— Как договаривались, — улыбнулся дракон. — Это первый раз трудно кого-то истязать, потом войдёшь во вкус. Идём, погреемся у очага и пообедаем. В клетку!
Последний приказ относился к Бенигу. Утаскиваемый прочь не столь радушно, сколько жёстко я успел ещё обернуться и увидеть, как, легко ступая, вампир вошёл в загородку и сел на пол. Я больше не видел его глаз. То ли он не хотел на меня смотреть, то ли опасался себя выдать — сейчас не было возможности разобраться.
Лишь когда Аелия привёл меня в комнату с камином я осознал, до какой степени холодно было в пыточной. Мысль о том, что Бениг вынужден находиться там вообще без всего, уколола больно, единственное, что я мог сделать — это успокоить себя надеждой на стойкость вампира к морозу. Нас учили, что нежить вообще лишена чувств, я верил в это прежде, но окончательно разуверился теперь. Я видел, как страдает вампир, как течёт, пусть и вяло, его кровь. После случившегося сам ощущал себя тварью, если и была прежде разница между человеком и вампиром, проклятый дракон её сравнял.
Аелия усердно потчевал меня вином и едой, довольно простоватой по сравнению с кухней недавно покинутого замка, но кусок лез в горло с таким трудом, что я едва дождался момента, когда мне позволили лечь. Комната не выглядела тюремной камерой, хотя я так устал и измучился, что почти ничего не разглядел, но, когда дверь захлопнулась за моей спиной, в замке проскрежетал ключ. Несмотря на видимое благодушие дракона, я не мог усомниться в том, что тоже узник в его замке, но эту заботу пришлось оставить для будущих времён.
Если бы не тревога за охотника, ящеркины затеи меня, право, позабавили бы. Поссорить нас решил. Наивно, что ни говори. Чистое школярство. Сидит огнедышащий безвылазно в замке, совсем представление о реальности потерял. На этот раз регенерацию я придержал с особым тщанием, полезно было выглядеть подавленным, пусть думает, что план его сработал как надо. Появление в нашем слаженному дуэте третьего — человека — заставило заново взвесить ситуацию. Времени хватило с избытком.
Вампир — как раз то существо, что может торчать в неподвижности сколь угодно долго — особых усилий это не требует. Я сидел, понурив голову, и размышлял о том, как мне проникнуть на драконье нагорье по возможности меньше общаясь с его обитателями. Если для вампиров я был пятном на репутации, то для огнедышащих, скорее всего, классическим пустым местом. Так я предполагал, потому что иметь дело с этим племенем почти не доводилось. Людских поселений драконы сторонились, торчали у себя наверху, ловили коз на ужин и лелеяли устоявшуюся спесь.
