Работать после таких мыслей расхотелось совершенно. Мишин решил немного отдохнуть, отвлечься хотя бы на час от потока проблем и забот, постоянно сваливающихся на голову ответственного чиновника. Как обоснованно подозревал Алексей, в славные незалежные годы работать в правительстве было весьма проще и гораздо приятнее. Контроля практически никакого - ни тебе 'руководящей и направляющей' партии в послесталинские годы, ни назойливой опёки холодноруких товарищей десятилетием ранее. Начальство само по себе, подвластный народ сам по себе. Все делают вид, что увлечённо играют в навязанные сверху игры, а на самом деле 'обустраивают собственный сад', как призывал кто-то из европейских классиков. Конечно, у кого-то участок больше и чернозём жирнее, но к общей готовности нахчать на общественные же интересы это никак не влияло. Народ, так сказать, 'отдыхал' от периода сплочений и жертвенных порывов 'во благо'.
- Общество победившего мещанства - вслух сказал Алексей, раскрывая папку 'Избранное' Интернет-браузера. К чему ему вспомнилась большая, на два 'подвала' статья с таким заголовком в последних 'Известиях', он не смог себе ответить. Вспомнилась и всё. Хотя почитать впечатления Михаила Кольцова о жизни в начале двадцать первого века стоило бы только из-за мастерства слога весьма популярного в сороковых годах автора. Одного из немногих допущенных до изучения жизни потомков. Где-то по Харьковским улицам больше месяца невозбранно перемещался Петров, который Ильф, но его литературное творение в советской печати так и не появилось. Кольцову на всё про всё хватило полторы недели. Мастер, что и говорить. Поэтому его и послали 'в будущее'.Хотя... Нет, не только поэтому - в этом мире он оказался на удивление живым, непонятно как избежав костлявой руки пролетарского правосудия. Получив под новый сороковой год 'пятнарик' вместо стенки, он был спешно выдернут из Казлага и восстановлен во всех литературных и прочих правах в июле месяце. Страна, так сказать, заметила потерю пера и вернула блудного литератора к публичному услужению.
'Ладно, что там у нас новенького?' Алексей открыл пару новостных сайтов, главную страницу неофициального городского форума и несколько страниц в местном варианте ЖЖ, быстро слепленного энтузиастами буквально на второй день после переноса. Конечно, чтение он начал с последних событий в мировом, так сказать, масштабе.
Главной европейской новостью, конечно, был сегодняшний переезд правительства Пэтена в Париж и посвящённый этому событию краткий рабочий визит рейхсканцлера Германии А. Гитлера в столицу дружественной Французской республики. Завтра упомянутый А. Гитлер должен выступать на съезде НСДАП в Нюрнберге, поэтому рассиживаться на Елисейских полях ему явно некогда. Скажет краткую речь, минут так на сто перед собравшимися в президентском дворце коллаборационистами, примет совместно с Пэтеном малый парад войск парижского гарнизона и убудет обратно в родной фатерлянд. Ничего более выдающегося в Европе сегодня ожидать не приходилось. Алексей мельком просмотрел новости о бурных дебатах в палате общин английского парламента, в третий раз отвёргшей кандидатуру Черчилля на пост премьер-министра, очередном забеге дуче, совершённым вместе со всем итальянским правительством, беспорядках в Румынии и Болгарии и выпуске в Гётеборге реплики древнего Вольво-740. На раме и с двухлитровым двигателем аж в шестьдесят лошадиных сил. Последняя новость проходила, как казалось в комментах неискушённым читателям-попаданцам, больше по разряду 'юмор' или 'автомобилестроители шутят', но Алексей точно знал, что смеха в этой новости не было ни на грамм. Принятое в самом начале деятельности новых властей решение уже давало свои плоды. Шведская промышленность начала медленно, но неуклонно, разворачиваться в сторону Республики. Поставки инструмента, металлопроката, нержавеющих сталей из скандинавского королевства оплачивались не только золотом, которого у попавших в прошлое бывших россиян и украинскоподданных было на самом деле не так много, но и 'натурными образцами' автомобильной и прочей техники уровня 70-80-х годов двадцатого века. Отобранными, конечно, не без тонкого умысла. Чем больше ресурсов у скандинавов уходило на освоение выпуска легковых автомобилей или стиральных машин 'Милле', тем меньше их оставалось на торговлю с Германией. Как говорится - 'ничего личного, только бизнес'. Советскому Союзу, как транзитному государству, то же перепадала солидная доля от шведских поставок. Вполне себе официальный реэкспорт, не являющийся тайной ни от одной из заинтересованной стороны и не запрещённый торговым договором.
