- Это как бы в России губернатором стал - он попытался вспомнить - ты про какого-то авторитета рассказывал. На Урале. Ещё братва у него была круче некуда - почти всех конкурентов зачистили.
- Хабаров, 'уралмашевский' лидер - сказал Алексей - неудачный пример ты вспомнил - там менты отдельно от него были.
- А здесь он сам мент. Выкладывай, зачем пришёл - Русаков посмотрел на часы - мне скоро ехать надо. Таможенника кормить.
Выслушав, Русаков минуты две просидел молча. Покуривая сигару и выпустив в потолок еще пару дымовых колец.
- А если поймают? - спросил владелец одной из самых современных на Земле сорокового года типографий. Из небольших, разумеется. Полиграфических монстров государственного масштаба в расчёт можно было не брать.
- Сделай так, чтобы к бумагам не придраться было. Человек пойдет за американца, сам знаешь - иностранцев в совке уважают. Тем более инженеров, укрепляющих индустриальную мощь государства рабочих и крестьян. Ему надо только до Москвы добраться. А там ... - Мишин многозначительно улыбнулся.
- Уже согласовал? - Сергей с прищуром смотрел на безмятежно сидевшего Алексея - ну ты даёшь. 'Вышак' себе уже обеспечил. По законам государства рабочих и крестьян. С огнём играешь, а у тебя семья.
- У тебя, Серёга, тоже - Алексей сбросил маску спокойствия. Оттолкнулся от спинки дивана, впился взглядом в лицо Русакова - сыну твоему, старшему, сколько через год будет? Восемнадцать? Отличный возраст для исполнения священной обязанности - в рабоче-крестьянскую красную армию пойти. А?
- Ты, Лёха, если сам откосил, то других по себе не ровняй! - Русаков так же наклонился вперёд, бросив недокуренную сигару в пепельницу - я сам служил и он так же пойдёт! Если тебе на Родину похер, то мне - нет!
- Родину, говоришь? - Алексей внутренне обрадовался, он не рассчитывал на такой быстрый 'завод' Русакова. Теперь надо было давить на разгорячённую психику патриотично настроенного гражданина - прежде чем в измене меня обвинять, ответь - какую Родину он через год защищать будет?
- Родина - она одна! - зло сказал Русаков - всегда и во все времена!
- Ты мне лозунги не втирай! Одну Родину ты уже сдал, в отличие от меня!
- Что!? Уйди Лёха, пока я тебе в торец не уе...л.
- А вот хрен ты угадал - Мишин вскочил, подошёл к директорскому столу. Опёрся на лакированную столешницу сжатыми кулаками. Его и так же поднявшегося с кресла Русакова разделало меньше метра - служил ты где? В Советской Армии? Присягу там принимал, да? В верности клялся, защищать обещал? Ты ведь в девяносто втором весной дембельнулся. А х...ли ты в девяносто первом делал, товарищ старший сержант, когда Союз развалили? Присягу в карман положил, а может, подтёрся ей? Забыл, буржуй!? Берия тебе быстро напомнит!!
- Крайнего нашёл?! Что я, старший сержант, мог? - Русаков несколько растерялся от такого напора, да и упоминание зловещего имени быстро сбило с него весь пыл - а сам ты, если служить пошёл, бунт бы устроил?
- Вряд ли - Алексей выпрямился, разжал кулаки - но я не кричу на каждом углу о своём патриотизме, а стараюсь что-то реальное сделать.
- Человека в Штаты заслать - это, по-твоему, реальный патриотизм? - усмехнулся Русаков, несколько успокоившись и усевшись обратно в кресло.
- Для нас - да - Мишин так же вернулся к сидячему положению тела - пойми, Сергей, сейчас мы люди без Родины. Типа евреев, только дела у нас хуже. Если им надо было просто в Израиле собраться, то нам свою Родину надо не сходя с места построить. Создать, понимаешь? Ну, что у нас осталось? Кусок 'незалежной' территории? Сам знаешь, как в Харькове к 'свидомизму' относятся, так что никакого украинского государства здесь не будет. А предвоенный СССР ... - Алексей махнул правой рукой - слишком от нас отличается. Не для советских граждан он существовал и уж тем более не для меня и тебя - капиталистов и эксплуататоров.
- А для кого же? - с интересом спросил Сергей, обнюхивая новую сигару.
- Для Мировой Революции, для Всемирного Советского Союза. Этому всё было подчинено, даже ВКП(б) была частью Коминтерна. Не во главе, а только частью. Исходя из таких же идей строилась советская армия. Поэтому немцы её так быстро сломали.
- Сказал то же - сломали! Мы ведь победили.
- В сорок пятом. А к осени сорок первого в немецком плену оказалось около трёх миллионов красноармейцев. Они ведь свет социализма должны были нести. С лучшей армией того времени воевать совсем не готовились. Тухачевщина, блин, аукнулась. С июня ждали, что немецкий пролетариат восстанет и защитит первое рабоче-крестьянское государство. Пока в Москву жопой не упёрлись, всё на пролетарский интернационализм надеялись. Только тогда мозги у народа с властями на место встали - воевать начали не на жизнь, а на смерть.
- Зачем ты мне эти прописные истины рассказываешь?
