Уже выйдя из дома и направляясь к автостоянке, он запоздало обрадовался своему вчерашнему решению использовать при общении в эфире старый позывной Харьковского радиоклуба. Под этим позывным более чем двадцатипятилетней давности школьник Коля Меркушев впервые вышел в эфир. Пусть при коллективной работе, но сам! Почти сутки назад повторилось нечто подобное.
Машину Николай оставил за пару кварталов от здания регионального правления СБУ. Не потому что боялся незалежных наследников 'кровавой гэбни', а по более банальной причине - центр города был забит припаркованными где попало автомобилями. Даже на компактном 'Сузуки-Джемини' нельзя было воткнуться между плотно стоящими у обочин, а кое-где и на газонах машинами. Сделав пару кругов по центральным улицам, Николай решил остановиться пускай подальше, но с гарантией, что выезд не перекроет какой-то приехавший за покупками горожанин. Судя по количеству и объему выносимых из магазинов пакетов, никаких других забот у жителей города больше не было. Во время неторопливой прогулки до здания управления Меркушев с некоторым недоумением отметил, что кроме него, с пустыми руками ему навстречу попались только два милицейских патруля. Все остальные граждане хоть что-нибудь, да несли.
Зайдя в здание службы безопасности, Николай предъявил дежурному на посту охраны свой паспорт, получив разовый пропуск в технический департамент. Попасть в него, со слов дежурного, можно было не только со двора, но и пройдя по коридору до конца левого крыла, а там подняться на третий этаж. Николая так и сделал, воспользовавшись шансом посмотреть на будни наследников чекистов.
Дойдя до отмеченного в пропуске кабинета, Меркушев постучал и услышав из-за двери 'Входите!', открыл стандартную офисную дверь.
В кабинете, вытянутом прямоугольником от двери к окну, кроме молодого сотрудника, скорее всего звонившего Николаю, присутствовал грузноватый эсбешный чин в мундире и полковничьими знаками различия. Судя по седине усов и неплохо сохранившихся на голове волос, лет ему было за шестьдесят. Одутловатое лицо, исчерканное складками и морщинам, было Николаю смутно знакомо. Когда-то, давным-давно, он где-то пересекался по жизни с этим товарищем. Но когда и где?
- Проходите, Николай Иванович - Сазонов приветливо указал рукой на стул около своего стола.
Николой уселся на дермантиновую поверхность, посмотрел снизу вверх на стоявшего у окна полковника и наконец-то вспомнил, кто он.
- Вы в радиоклубе в середине восьмидесятых работали? - уверенно спросил он - Василий Сергеевич, да?
- Василий Сергеевич Маслов, верно - подтвердил некогда замначальника Харьковского радиоклуба - я тогда детской технической школой заведовал - пояснил он Сазонову - вот с такими юными дарованиями возился. Многим лично позывные вручал, тогда это торжественно делалось. Помните? - спросил он Меркушева.
- Помнить-то помню - усмехнулся Николай - только вряд ли вы меня сюда для этого пригласили. К моей лицензии это всё равно отношения не имеет. Давайте по моему вопросу поговорим.
По лицу Сазонова мелькнула тень недовольства, видимо, он не привык к такому быстрому переходу к сути дела. Он не спеша раскрыл лежащую перед ним пластиковую папку, достал из неё лист бумаги, протянул Николаю.
- Ознакомьтесь.
Между 'шапкой' и подтверждающей печатью на бумаге был напечатан текст, смысл которого сводился к следующему - упомянутый имярек вопреки украинскому законодательству ввёз и реализовал на территории Харьковской области радиоэлектронные устройства, не соответствующие санитарным и радиотехническим нормативам. Акты экспертиз упоминались, но не прилагались. В последнем предложении предлагалось всё незаконно ввезённое изъять и поместить на склад для дальнейшего разбирательства. Датирован акт был двадцатым июня. Изъятию подлежали все радиотелефоны большой дальности и комплекты туристских СВ и УКВ радиостанций, общим число сто двадцать семь штук.
- Ну и что? - спросил Николай, возвращая акт Сазонову.
- Как - что? - даже удивился старый эсбешник - нарушаете законодательство, Николай Иванович. А это нехорошо.
- Ничего я не нарушил - несколько нагловато заявил Меркушев - Сертификаты у меня в порядке, наши и китайские, таможня претензий не имеет. Это ведь по последней поставке бумага? - спросил он Сазонова. Тот кивнул.
- Большую часть я уже продал и никто - он выделил интонацией это слово - ко мне с претензиями не обращался.
- А вот к нам - обратились! - победно сказал Сазонов - мы не можем игнорировать сигналы граждан, которые входят в сферу нашей компетенции.
- И служебных обязанностей - добавил от окна ветеран - в общем, так, Николай Иванович. К Вам лично у нас претензий нет, документы у Вас в порядке. Что бы не раздувать дело, предлагаю Вам снять с продажи указанные в акте средства связи и передать нам на дополнительное изучение несколько образцов. По нашему выбору. Так будет лучше для всех - весьма двусмысленно закончил Маслов.
