Прикрыв дверь и включив только подсветку вытяжки, он достал из большого холодильника бутылку минеральной воды – на этот раз с другой стороны Кавказского хребта – открыл и стал отхлёбывать шипучий «Нарзан» прямо из горлышка. Мысли растревоженным ульем роились в голове, он даже не знал, с какой стороны приступать к разгребанию этой шевелящейся кучи. Опустошив наполовину бутылку, он поставил её на овальный кухонный стол, откинулся на стуле и стал бездумно рассматривать ток серебристых пузырьков от стеклянного дна к поверхности. Он сидел с краю стола, напротив вмонтированной в искусственным камень газовой поверхности, рассеянный свет лениво проникал сквозь зеленоватое стекло и ослабленный, тенью ложился на тиснёную синтетическую скатерть. Хотелось сидеть так и сидеть, ни о чём особом не думая. Но такую роскошь он уже себе позволить не мог. Даже не с сегодняшнего судьбоносного дня, а гораздо-гораздо раньше. Может, с момента рождения первенца или с того памятного сентябрьского дня, когда они с Машей обменялись кольцами в ЗАГСе. Да, скорее всего, именно с той поры он перестал принадлежать только себе и стал нести всё более и более увеличивающийся груз ответственности – за семью, детей, рождавшихся несмотря на все перипетии судьбы, да хотя бы за тот же бизнес, чтоб ему провалиться! «Вот и провалился, – внутренне улыбнулся Мишин. – Не в тартарары, а во времени. Да, стоит быть осторожнее с желаниями – иногда они исполняются. Знать бы – какие и когда, можно было избежать очень многого. Но, с другой стороны, что это была б за скучная жизнь! От одного возжеланного успеха к другому, от вымечтанной победы к представленному триумфу. Нет, даже боги не могут себе этого позволить. Наверное. Так можно и тунеядцем стать». Он хмыкнул, попытавшись понять тунеядствующего бога, мимолётно удивился, в какие дебри его унесло столь позднее философствование, и вернулся к теперь уже своим баранам. Ну, или возложенным на него сегодня совместно с проблемами обязанностям и высоким, очень высоким полномочиям.
Алексей сделал глоток минералки и для начала попытался разобраться с самым крайним, в данной ситуации, правом. Правом на убийство. Да, вот чего он не ожидал, так не ожидал. Чиновник с правом на убийство – это было что-то новое в теории и практике государственного строительства. В Европе, конечно и за последние двести лет. Самураев из страны Ниппон в расчёт можно было не брать. Как это нововведение объяснил Червоненко? В промежутке между греческим салатом и запечённой форелью.
– Мы не можем себе позволить использовать следственно-судебную тягомотину, – рубил областной премьер, – только быстрыми и решительными мерами можно заставить госаппарат работать. Добиться этого в кратчайшие сроки можно. Для этого надо выйти за рамки правосудия вообще и правоохранительной системы в частности. На ограниченный срок и для определённого контингента. Все чрезвычайные полномочия даются вам на полгода и только в отношении государственных служащих.
Алексей взял бутылку в руки и стал смотреть на просвет, в сторону вытяжки. Пузырьки всё так же ровно бежали вверх, как недавние воспоминания.
– Позвольте уточнить, – спросил, воспользовавшись паузой, Николай, – как вся эта схема будет работать? Кто будет нас контролировать? С кем согласовывать окончательные решения?
Червоненко спокойно дожевал кусок рыбьего бока, промокнул губы салфеткой.
– Все решения будете принимать только вы. Для этого вам даже не надо будет визы господина Щербакова. У него нет таких прав.
Алексей недоверчиво посмотрел на Михаила. Тот сдержанно кивнул.
– Право на «окончательное решение», удачный термин придумали, поздравляю, в правительстве области имеют только пятнадцать человек – заместители начальников департаментов. По отношению к нижестоящим по статусу государственным служащим. Во всём остальном и для всех продолжает функционировать старая правовая система. Конечно, с поправками на чрезвычайное положение.
– Что, я могу вот так взять и расстрелять любого чиновника? – с сарказмом спросил Алексей.
– Государственного служащего, – поправил его Червоненко, – не любого, а в пределах вашей компетенции. Если необходимо принять такую меру к подчинённым другого департамента, то вы обязаны обратится к соответствующему заму. Если он сочтёт данное решение целесообразным, то совместно подписываете приказ и вперёд – к исполнителю! Как видите, ничего сложного.
– А кто исполнять будет? – спросил до этого молчащий Мирошниченко.
– Вьетнамцы, – откликнулся всё это время молчащий Пилипко, – старшие общин согласны.
– А какие-то ограничения, – Алексей покрутил вилкой, – так сказать, количество, предусматривается?
– По нашим оценкам, – сказал Щербинин, – будет достаточно пятисот-шестисот приговоров. Больше бессмысленно – сработает эффект привыкания и результативность данного метода резко упадёт. Для общества нужна резкая встряска, а не постоянное уничтожение пусть даже заворовавшихся чиновников. Если смертная казнь не даёт эффект, зачем её используют? Нам такие вопросы не нужны.
