– …Только по назначению… Другой такой возможности не будет… Специалисты решат… Должны быть… Хорошо, – он положил трубку, задумчиво посмотрел на вошедших. Видно было, что мысли его бродят весьма далеко от кабинета и вообще от забот сегодняшнего дня. Впрочем, он смог быстро вернуться в реальность.
– Размещайтесь, – Щербинин показал на стулья рядом с майором, не дожидаясь, пока они рассядутся, заказал секретарше ещё три кофе. Захватив со своего стола три увесистых папки, уселся напротив подчинённых.
– Возьмите, – он раздал материалы, сразу предупредив, – просмóтрите у себя. Сейчас надо решить организационные вопросы.
– Да, – немедленно откликнулся Алексей, – у нас даже чашку кофе подать некому. Одни начальники, охрана и девочка на ресепшене.
Щербинин слегка улыбнулся.
– У меня кроме секретарши из университета, тоже сотрудников нет. Все штаты надо сформировать с нуля, как мы вчера договаривались.
– Из кого? – задал риторический вопрос Николай, – объявления по телевидению пустить? Если «старых» кадров не привлекать, мы долго проплюхаемся.
– Нет их, старых кадров, – ответил Щербинин, – из тех, кто подобной деятельностью в прежней администрации занимался, одну половину ещё тогда надо было выгнать за некомпетентность, а вторую – за имитацию бурной деятельности. Помните, чем их «инвестиционные инициативы» заканчивались?
– Ну не все же там были столь безнадёжные, – вступил в разговор Мирошниченко, – кто-то на уровне технических специалистов обеспечивал функционирование администрации?
– Возможно, – неожиданно согласился Щербинин, – вы можете сами это проверить, когда получите все документы. Здесь, – он показал на папки, – только часть, за последний месяц. По поводу сотрудников, – он предупредил вопрос Алексея, – подбор кадров это ваша обязанность. В конце концов, за их работу отвечаете лично вы.
– Сроки? – лаконично спросил майор.
– Максимум две недели. К десятому июля штаты должны быть укомплектованы и начата конкретная работа. Через три дня жду от вас предложения по мотивации сотрудников, в пределах обговорённого нами ранее фонда. Все кандидаты перед зачислением в штат проходят обязательное тестирование, с методикой ознакомитесь в полученных материалах. Со своей стороны могу предложить нескольких выпускников и аспирантов нашего университета. Список кандидатур у вас есть. Переговорите, подойдут – забирайте себе. Ребята толковые, творческие, инициативные. Не подведут. У меня всё.
Разошлись начальники департаментов в некоторой задумчивости. Даже обычно невозмутимый Мирошниченко хмурил брови, прикидывая, наверное, возможные варианты. Алексей слегка ему посочувствовал. Они, с Николаем, хотя бы были местные жители и могли воспользоваться наработанными личными связями и знакомыми каналами получения информации. Майор же был абсолютный чужак в незалежной, поэтому мог рассчитывать только на самого себя и, возможно, на тех, кто его рекомендовал Щербинину.
– На Кавказе разве легче было? – спросил его Алексей, когда они шли в своё крыло, – справились ведь.
– Да уж, – ответил Олег Иванович, – сравнили. Здесь, по крайней мере, не стреляют в тех масштабах.
– Европа, блин, – сказал Николай, – здесь всё подковёрно решать любят. Украинский слон ведь младший брат византийского слона.
Он протянул руку майору.
– Николай.
– Олег, – пожал ему руку Мирошниченко.
– Алексей, – Мишин ещё раз пожал руку майору, – ничего, не из таких ситуаций выруливали. Поможем, если что. Так?
Николай молча кивнул. Они уже вышли в вестибюль первого этажа. Впереди у каждого был самый трудный, первый этап любой работы – формирование команды. На всё про всё, как им напомнил Щербинин, высшими хунтовскими силами было отпущено всего две недели.
«Жизнь невозможно провернуть назад», – Мишин вспомнил образчик творчества некоего Интернет-хохмача, прочитанный ещё в той, допереносной жизни. Две недели подбора и расстановки кадров в управлении оставили его практически без сил.
Уезжая на работу в восемь утра, он в лучшем случае мог рассчитывать вернуться домой к двенадцати. Иногда – в два или три часа ночи. Детей он видел только спящими, да в редких mms-ках с телефона жены и старшей дочери. Да, «Нокии» и прочие «Самсунги» наконец-то стало возможно использовать по прямому их назначению. Мобильную связь запустили в полном объеме к двадцать девятому июня. Что это стоило персоналу сотовых компаний, можно было только догадываться. Судя по обрывкам информации, долетавшим до начальственного уха, там не обошлось без жёстких мер. Нет, «последних приказов» по этой национализированной отрасли ни один из обладателей такого права не издал, но связисты до запуска сети работали на казарменном положении. С маячившей впереди перспективой из него никогда не выйти.
