- Старший дознаватель Торей, с этого момента вы подчиняетесь мне. Вот документ, подтверждающий мои полномочия. Всем до единого солдата немедленно покинуть деревню и разбить лагерь на ночь, утром выдвигаемся в Кастузу. Добрые люди! Разбойники, которые вас обирали схвачены и будут доставлены на честный суд. За причинённые вам неудобства все пожитки разбойников мы отдаём вам, принимайте. Помимо этого, нам стало известно, что некоторые из гостивших у вас воинов очернили доброе имя Имперских солдат. В связи с этим я прошу рассказать нашим писарям о проступках, свидетелями которых вы стали. Я заверяю вас, что никто из этих солдат вам больше не навредит, бояться больше нечего. Для того что бы донесения были объективны мои писари займут три указанных вами дома, в которых есть столы. Расскажите им всё по совести и помогите правосудию восторжествовать.
Через полтора часа, когда уже начало темнеть палаточный лагерь под самым боком деревни был разбит. Пара солдат приставлена сторожить пленников и ещё пара сторожить границу между лагерем и деревней. Целую стопку исписанных бумаг Торей при всех положил в свою сумку. Палаток на всех не хватило и потому Торей разместился под открытым небом и положа сумку под голову улёгся спать. День был долгим и солдатам требовался отдых.
******
- Ты уверен?
- Да Брут я уверен, щенок ничего из себя не представляет, но он любимец нынешнего наместника. Бумага всё стерпит, перепишем как захотим. Я отвлеку стражников и выпущу одного из пленников, подниму шум и перережу ему глотку. К тому моменту как все сообразят, что по чём ты уже кончишь этого недоноска и свалишь подальше. Все решат, что побегушник его прирезал, а ты снова будешь старшим по званию. И уж тогда-то мы вернёмся к этим неблагодарным деревенщинам и доделаем всё, что не успели с ними сделать.
- Я их заставлю жрать эти бумаги!
- Верно, заставишь! Но сначала дождёмся предрассветного часа, когда сон самый крепкий.
******
Ночи в середине лета выдались на удивление тёплыми. Облокотившись на ствол дерева один из караульных благодарил богов за мягкий климат. Сам он был родом из имперской столицы Катенрога, там ночи были более суровые. А зимы и вовсе не хотелось вспоминать. Здесь было намного теплее, а говорят, что ещё дальше, во владениях песка и вовсе не бывает зимы и снега. Там диковинные звери и много чудес, судачат что вместо лошадей там сёдла приладили к ящерицам, которые бегут по песку втрое быстрее лошадей. Сказки, наверное, но такие добрые, тёплые... веки уже чуть было не смежились.
Как вдруг жуткий, протяжный крик прорезал ночь. Весь лагерь синхронно поднялся и каждый из солдат ошалело крутил головой. Сразу за первым криком раздался второй, надрывный и леденящий кровь в жилах. Все солдаты ринулись на крик и подбежав к месту ночёвки старшего дознавателя столпились на почтительном расстоянии. В темноте было почти ничего не разобрать и пришлось нести от костра наспех сделанный факел. Свет вырвал из объятий ночной тьмы двух человек и кинжал лежащий между ними.
Торей стоял в полный рост над скулящим и истекающим кровью Брутом. Нога Брута была стиснута медвежьим капканом. Судя по всему, когда он наступил в него и раздался первый крик. Потеряв равновесие, он упал на бок выронив кинжал, и выставил руку, чтобы смягчить падение, но рука угодила во второй капкан. Вот тогда и раздался второй крик, который ещё долго будет преследовать всех, кто его слышал в кошмарах. Но потом раздались слова, негромко, но они впечатались в память всем, кто их услышал ещё сильнее чем предшествующие крики.
- Твоя ошибка в том, что ты принял меня за жертву.
На рассвете отряд навсегда покинул деревню Наисс, оставив после себя плохие воспоминания и одного солдата. Раненого, привязанного к столбу бывшего сержанта Брута. Торей лично выслушивал о тех зверствах, что учинил в деревне этот мерзавец. Он не сомневался, он был уверен, что зло должно быть наказано. Деревенские обступили позорный столб и прежде чем свершилось правосудие, было ещё много криков и проклятий.