– А кто? – удивилась необычайно Аглая. – Бабушка, насколько я понимаю, такого эксперимента не проводила, ей и деда Гриши вполне хватало, о маме и говорить нечего, ну не я же, у меня Юра. Ты у нас единственная свободная дама в семье. Мужик этот твой аэропортовский хоть и орел, спасибо ему, конечно, но пролетный, одноразовый. Вот тебе и надо проверить эту версию. Может, бабушка ошиблась, и дело вовсе не в особенных мужчинах, а в нас самих: пришло время, созрели, так сказать, и стали дамы-fatale, все из себя сексуально-роковые. И все у тебя прекрасно сладится и с другим мужчиной.
Мысль сама по себе интересная. К тому же и на самом деле, кому, как не свободной Агате, проводить подобного рода изыскания.
– Тем более и долго искать не придется подопытный объект для эксперимента, – продолжила рассуждать Аглая, – этот твой Каро так и продолжает названивать. Можно с ним попробовать.
Да, названивал. Неожиданно настойчивым оказался кавалер, достал, честно говоря, уже Агату. Наученная их с сестрой горьким опытом, при всей своей природной доброте и чуткости душевной, Агата давно уяснила, что нельзя отказывать навязчивым кавалерам в мягкой форме. Поскольку если посочувствуешь парню и тебе захочется как-то смягчить свою резкость, то любой намек на извинение за отказ: «прости, но нет», или «не звони, пожалуйста», или совсем уж фиговое: «я тебя прошу» – воспринимается тем не как окончательное «нет», а как платформа для возможного давления. А некоторые так и вовсе твою мягкость принимают как открытый призыв к продолжению его ухаживаний и настойчивости.
Поэтому Олегу, позвонившему на следующее же утро после приезда Агаты в Севастополь, она сказала максимально жестким и однозначно трактуемым тоном:
– Олег, я решила прекратить наши отношения. Совсем. Больше мне не звони.
И, произнеся сию декларацию, прервала разговор. Но он звонил и писал эсэмэски, Агата сообщения игнорировала, а звонки скидывала.
А тут Аглая с ее предложением применить Олежку Каро в качестве подопытного «образца». Девчонки, как обычно, обсмеяли-обхохотали и обыграли эту идею в разных вариантах, представляя в персонажах известных фильмов и мультиков разных «добровольцев» эксперимента, помимо Олега, а насмеявшись, ухохотавшись до слез, задвинули сам разговор и идею куда подальше. Не то чтобы совсем забыв про нее, но просто не до обсуждения дальних планов им было в суете подготовки к встрече Нового года, до которого оставалось всего несколько дней.
Это ведь уникальное, ни с чем не сравнимое настроение и ощущение и совершенно неповторимая, особая теплота – встреча Нового года в кругу семьи, любящих тебя и очень близких людей, когда накрывается стол, готовятся все самые лучшие блюда, складываются под елку подарки и подготавливаются сюрпризы, выступления-поздравления, стихи-песни и танцы и…
В общем, понятно. Новый год они встретили как всегда замечательно и радостно. И месяц отпуска Агаты пролетел настолько до обидного быстро и стремительно, прямо-таки просвистев в праздничной атмосфере и радости общения с семьей, что, уезжая, она чуть не плакала от досады. Ну ладно, ладно – не чуть, немного все-таки расплакалась, но, не умея долго предаваться грусти-печали, быстро взяла себя в руки, принявшись тут же приободрять следом за ней разнюнившееся семейство и посмеиваться.
Ничего удивительного в том, что Агату не уволили, похоже, Хазарин, как и предсказывала Елена Прекрасная, и вовсе забыл, что грозился страшными карами беглой Соболевской. Да и, честно сказать, дела на фирме обстояли далеко не радужно – все в каком-то тревожном напряжении, в предчувствии неприятностей. В Китае неясная фигня происходит, вирус какой-то непонятный, пошли серьезные ограничения по логистике, множественные задержки товара. Сотрудники шепчутся о полном закрытии сообщения с Китаем, все на нервяке и стрессе.
Еще бы ее выгнали! А кто работать будет с главными поставщиками, которые завязаны в основном на Агате? Понятно, что незаменимых нет, но пойди еще найди тех заменителей, да с таким знанием языка и диалектов.
Собственно, китайцы и являлись партнерами и поставщиками основных товаров, и так случилось, что Агата владела несколькими диалектами, которые смело можно считать отдельными языками внутри одной страны. Ну, как у нас основной русский, а у каждой народности имеется свой коренной язык.
Хазарин же, увидев ее, чуть не прослезился от облегчения, даже обнял, расчувствовавшись, подивив невероятно столь горячей встречей. Но тут же помрачнел, описывая Агате текущую обстановку, надавал кучу поручений, назначив переговоры и уверив, что надеется на ее талант и высокий профессионализм, и отправил трудиться во благо и процветание. Так что села Агаточка в свое рабочее кресло на следующий день после возвращения из Севастополя и вперед – «во благо» и с большим рвением.
