Впереди он замечает тех, кто защищает его добычу: дюжину худых и истощенных фигур — наемников в кольчугах, опирающихся на тяжелые копья; арбалетчиков с арбалетами за плечами. Их называют Отрядом Серпа. Слабоумные дураки! Они — рабы змея, и они стоят между ним и его врагом, драконом Нидхёггом, проклятым Злостным Врагом. За это они должны умереть.
Они охраняют странный транспорт: пышную повозку со сломанной осью, безвкусный корабль на колесах, предназначенный для двора земного вождя Пригвожденного Бога, так называемого Папы Римского. Рим. Место, где прячется зверь.
— Расставь своих людей, — раздается голос. Голос евнуха, тонкий и пронзительный — священник из Мессины, одетый в черную сутану и грязный. — Этот дьявол все еще на свободе.
Ему отвечает гигант, чье тело затянуто в кольчугу из пластин; у него аристократический нос и глаза, которые видели смерть.
— Дьявол? — насмешливо спрашивает он. — Я трахну в жопу твоего дьявола, священник! Он ничто! Ты слышишь меня? Ничто! Молокосос, сын шлюхи!
Гримнир шипит в ответ на вызов, его единственный глаз горит яростью. С невеселой улыбкой он вынимает свой длинный сакс…
Гримнир бьет ногами и руками; без предупреждения его нога касается твердой почвы, каменистой и покрытой толстым слоем ила. Он идет вперед, пока его голова не пробивает поверхность. Он кашляет; отплевываясь, он набирает полные легкие едкого воздуха.
Он наносит удар с наступлением сумерек, когда солнце опускается за край света. Он наносит удар тогда, когда на заросшей сорняками площадке, камни которой были уложены во времена цезарей, разжигают костер. Потрескивают старые дрова, дым от тлеющих углей поднимается в холодный ноябрьский воздух.
Его первая жертва отворачивается от созерцания танцующих пылинок пепла. Он молод, едва достиг зрелости, с желтушным, изуродованным оспой лицом и водянисто-голубыми глазами. Его последнее видение по эту сторону могилы — горящий глаз, окутанный тенью; он открывает рот, чтобы закричать… и умирает, когда длинный сакс Гримнира вонзается ему в глотку. Он падает, захлебываясь кровавой пеной.
Раздаются крики. Крики предупреждения.
И тень, Гримнир, движется среди них, собирая красную жатву. Их кольчуги бесполезны; их копья и арбалеты только мешают им, их мускулы истощены из-за болезни, которую источают челюсти змея, — той самой болезни, которая поразила Мессину две недели назад. Они двигаются слишком медленно. Их визг и крики вызывают у него смех; сталь скрежещет о сталь, железо пронзает плоть, и полдюжины оставшихся на ногах наемников разбегаются в разные стороны.
