— Мне жаль, — искренне произнесла Элиэн, обращаясь к Тейнолу, разве что по головке не погладила. Тот, на удивление, отреагировал весьма сдержанно, лишь склонился.
— Милость вашего величества незаслуженна, я ни о чем не жалею.
— Тогда позвольте жалеть за вас, — серьезно ответила она ему.
Тейнол скользнул из кресла и, опустившись на колено перед ней, почтительно произнес:
— Это право вашего величества. Обращайтесь ко мне по имени, я приду на ваш зов в любое время.
— Замечательно вы тут сдружились, — встрял возмущенный Вадерион. Тейнол без слов скользнул обратно, но взгляд его, устремленный на Элиэн, говорил о многом. Похоже, она угадала во всем.
— Как ты это сделала?
— Вадерион, — укорила она мужа. — Это невежливо.
— Не стоит заботиться о моем душевном спокойствии, — заверил ее Тейнол своим голосом-полушепотом. — Мне тоже интересно, как ваше величество так легко разгадала все мои тайны. Вижу, Вадерион здесь ни при чем.
— Да, я бы никогда не стал ей подыгрывать. Тем более теперь я проиграл спор. — Вот только Вадерион выглядел ничуть не расстроенный этим, наоборот был доволен пуще прежнего.
— Все легко, — пожав плечами, начала объяснять Элиэн. — Ты, Вадерион, явно привел Тейнола похвастаться. Так представляют сыновей, гордясь ими, или воспитанников. Но при этом ты, говоря о Тейноле, обращался с ним как с равным. Здесь у меня возникла ассоциация с братьями. Вас явно связывало не только долгое товарищество, как с Ринером, но и что-то более личное. Тейнол явно выступал как младший, он так и смотрел на тебя, поэтому я предположила, что ты когда-то спас его, причем он был еще совсем юн, отсюда и его привязанность к тебе, как к старшему брату. Последнее — от чего ты его спас — понятно. Знаешь, Вадерион, ты можешь сколько угодно напоминать мне о моей молодости, но я все же женщина, и я точно могу определить, интересна я мужчине или нет. Так вот Тейнол отнесся ко мне равнодушно. Его не интересуют женщины. Вот я и предположила.
Вадерион многозначительно приподнял брови. Тейнол выразился вербально:
— Императрица умна, теперь я больше понимаю привязанность Вадериона. Ему повезло с супругой.
— Ага, прямо Тьма благословила, — проворчал Вадерион, переглядываясь со своим «младшим братом». Тейнол улыбнулся глазами и ничуть не испугался скрытого гнева Императора, чем еще раз подтвердил тезис Элиэн об их давних и добрых отношениях. Ринеру Вадерион бы так не позволил вести себя, но и Тейнол был не Ринер. Элиэн помнила, как свалг постоянно пытался бороться со своим Императором, а вот глава Теней молча ему служил, потому что видел в этом смысл своего существования. И, конечно, в благодарность.
Уже позже, вечером, Элиэн все же не удержалась и спросила:
— С Тейнолом, и правда, все это произошло?
Вадерион потянулся, притягивая ее к себе и устраивая голову на ее плече. Она обнаженной спиной чувствовала его вздымающуюся грудь. Так приятно было лежать в обнимку на разворошенной кровати и не думать ни о чем.
— Ты ведь видела нашу реакцию… Да. Тейнол, как и многие другие дети темных, попал в плен к Верховному паладину Даресу де Гору. Для вас, светлых, он запомнился героем, но на самом деле он был изрядной тварью, заслужившей место в Глубинах. — Вадерион покрепче обнял Элиэн прежде, чем продолжить: — Он насиловал детей. Темных мальчишек, в основном, дроу. Мы даже не знали, что малолетних пленников не убивают, а отправляют Верховному паладину. Все вскрылось случайно, когда мне в голову пришла одна безумная идея — отбить часовню в маленькой долине рядом с Рестанией. Мы бы ее даже не заметили, позволили бы паладинам оттуда сбежать, но мне подсказала интуиция, или Тьма, или Забытые Боги… В общем мы со Стефалией, ее отцом и еще парой десятков темных отправились проверять часовню. Отбили и обнаружили в подвалах десятки мальчишек-дроу. Они были… искалечены. Мы, конечно, пытались помочь, но… Половина умерла от ран, а остальные сошли с ума. Выжил только Тейнол. Я самолично вытащил его из-под обломков горящей часовни и под ворчание отца Стефи выходил. Прошли годы, но у меня не было вернее друга, чем он. Я благодарю Тьму, что тогда направила меня по узкой тропинке в незаметную долину.
Элиэн, несмотря на весь ужас от этого рассказа, улыбнулась, думая о Вадерионе, спасающем кого-то совершенно бескорыстно.
— А ведь он тебе понравился… Тейнол, — внезапно произнес Вадерион.
— Да, он хороший.
— Котенок, он профессиональный бездушный убийца.
— Я оцениваю его не с моральной точки зрения. Тейнол хорошо к тебе относится, это более важный критерий.
— Так вот почему тебе так понравился Шэд и не понравился Ринер!
— Догадался! — фыркнула Элиэн, отбиваясь от возобновившихся поползновений Вадериона. Она искренне считала, что на сегодня достаточно: силы постепенно кончались, и ее все больше и больше клонило в сон. Вадерион сдался и вернул руки на место, обняв ее со спины и тихо сопя ей в ухо, заснул, успев пробормотать:
