Ей все же удалось вырваться и спрятать лицо в ладонях. Почему он делает виноватой ее⁈ Ей так плохо и страшно, так еще и Вадерион перевешивает ответственность на нее. Она не могла сказать! Неужели он не понимает, что ей было страшно и больно⁈
— Если бы я сказала, ты бы остановился? — глухо спросила она, не поднимая головы.
— Да, — раздалось сверху. — Имей в виду на будущее. И кстати, — в мрачном голосе появилось… веселье? — ты должна мне еще одно извинение.
— Что ты хочешь? — с подозрением спросила Элиэн, все же поднимая взгляд, чтобы отследить реакцию Вадериона.
— Совместный ужин. Приходи сегодня в мои покои.
Она вздрогнула и тут же заявила:
— Ты обещал, что не тронешь меня…
— И не трону, — раздраженно оборвал ее темный. — Я тебе на ужин, а не на секс приглашаю. И на этом точка.
Ужин… На него Элиэн шла как на казнь. Неизвестно, что придет в голову темному. Сдержит ли он свое слово, когда они останутся наедине, да еще в такой обстановке? Одно радовало Элиэн — пока Вадерион ни разу так не и не ударил, не наказал за наглость. Отец давным-давно бы избил, а вот муж… муж неожиданно терпел. Мог злиться или гневаться, но так и не поднял руку, и это вселяло в Элиэн надежду, что он не будет большее ее мучить. К тому же, как он сам говорил, она ему не интересна как женщина.
На этой мысли Элиэн недовольно поджала губы и еще раз перерыла весь свой немногочисленный гардероб, привезенный из дома. Все ее платья были светлых тонов и абсолютно закрытые, можно даже сказать, целомудренные. Элиэн горько усмехнулась и потянулась к последнему платью: оно было цвета темной зелени с довольно смелым (по ее меркам) вырезом — единственная деталь, смущавшая эльфийку. В конце концов она надела его и долго вертелась перед зеркалом, оценивая свою фигуру. В этом платье она выглядела… почти красивой. Элиэн даже улыбнулась своему отражению, а потом нахмурилась: ей ни к чему наряжаться перед мужчиной, чьего интереса она не жаждет и даже боится. Темно-зеленое платье полетело на пол, и Элиэн облачилась в одно из привычных, закрытых, цвета спелых персиков. Так она чувствовала себя защищенной. Смешно, словно слой ткани спасет ее от этих мерзких прикосновений горячих рук.
Элиэн передернула плечами, потом заставила себя собраться, закончила прихорашиваться и отправилась к покоям супруга. Она молилась лишь об одном — чтобы сегодняшняя ночь не стала продолжением кошмара.
Вадерион уже ждал ее. Как и ужин. Слуги накрыли в гостиной небольшой столик, на котором теперь стояло с десяток свечей, бутылка вина и несколько тарелок, чей аромат приманил вечно голодную Элиэн сильнее, чем свежая кровь вампира.
— Темной ночи, — поприветствовала она Вадериона, присаживаясь на самый край дивана. Темный лишь непонятно чему усмехнулся, скривив пепельные губы. Как и ожидалось, он не предложил ей ни вина, не ответил на приветствие. Так хотелось бросить в его ухмыляющееся лицо томик по хорошим манерам, но вместо этого Элиэн сама потянулась к бутылке. Тут же ее запястья коснулись горячие пальцы, она вздрогнула, и дорогое линийское вино едва не разбилось, но Вадерион второй рукой успел подхватить бутылку.
— Я открою, — вновь в его голосе прозвучала насмешка, но не добрая, а какая-то презрительно-злая. Элиэн уже начинало потряхивать от этого высокомерного эльфа. Если бы Судьба не свела их, она бы никогда в жизни даже не посмотрела в сторону этого мужчины.
Когда каждый из них пригубил вина, Вадерион придвинул к себе ближайшую тарелку. С мясом. Хорошо прожаренным. Значит, для Императора все же постарались, есть надежда, что еда на столе нормальная. Элиэн окинула взглядом блюда: стейки с мясом, немного зелени — совсем мало, — какая-то подлива, тоже мясная, дальше стояла рыба и еще какое-то блюдо, больше напоминающее желе. Также — из мяса. Про остальное Элиэн даже не могла даже предположить, из чего оно сделано, не то что опознать. Впрочем, ей сейчас все равно кусок в горло не лез — когда рядом был Вадерион. Решившись все же взять зелень, она дрожащими руками придвинула тарелку. Серебряная вилка звякнула о фарфор, но темный даже не поднял взгляда. Элиэн завозила кусочки какой-то зеленой травы, уговаривая себя съесть хотя бы немножко.
— Ты издеваешься?
Взгляд тем… Вадериона уперся в ее тарелку.
— Это протест или вы, светлые, питаетесь только своим Светом?
— Худею, — мрачно, в лучших традициях собственного супруга, ответила Элиэн. Не говорить же правду⁈ Она уже поняла, что Вадерион, несмотря на то, что ведет себя как Темный Император, проявлений страха, вызываемого им, не любит. Вернее, презирает.
— Куда? — и вновь эта презрительная насмешка. Взгляд темного, казалось, раздел ее догола, убедился, что смотреть там не на что — одни кости, — и теперь насмехался. Элиэн почувствовала, как краснеет.
— Ты позвал меня на ужин, чтобы повеселиться?
— Нет, надеялся, что ты еще что-нибудь мне испортишь.
