— Вновь, — с насмешливым вызовом подтвердила управляющая, всем своим видом говоря: «Рассчитай меня, раз я тебе не нравлюсь». Как бы это было легко! Но нет, Элиэн не собиралась идти по простому пути. Темные ценили лишь силу. Будь у нее возможность (и отсутствие моральных терзаний), она бы просто-напросто убила бы зарвавшуюся слугу — так поступила бы любая леди или лорд Империи. Но Элиэн не обладала такой властью, поэтому у нее оставался лишь один выход — выжить Алесу из замка. Вынудить управляющую уступить ей, уйти. Только тогда она ее победит.
* * *Толчок в спину заставил ее упасть вперед. В последний момент она успела выставить ладони и не разбила лицо. Зато содрала в кровь кожу на руках. А над головой уже смеялись братья.
— Какая ты неуклюжая! — крикнул Ленор, ему вторил смех Лашела.
Элиэн обернулась, глотая слезы, и зло посмотрела на стоящих перед нею трех серебристоволосых эльфов-подростков. Королева родила супругу четырех детей за два каких-то жалких десятилетия — все светлые эльфы посчитали эту символом надежды и процветания, ведь их народ славился малочисленностью и даже два ребенка считались редкостью.
— Опять упала, сестра? — вкрадчивый голос Ларета, самого старшего брата, кронпринца, заставил Элиэн вздрогнуть и сжаться в комочек. — Разве следует «принцессе» демонстрировать свою ущербность? Посмотри на себя.
Ларет принялся кружить вокруг все еще сидевшей на земле Элиэн, а Ленор с Лашелем с предвкушающими улыбками наблюдали за братом.
— Ты уродка, — резюмировал кронпринц, приподняв голову сестры, впившись пальцами в ее подбородок так, что там остались синяки. — Страшная, неуклюжая и глупая — ни один эльф не выберет тебя в жены.
Он резко ударил ее по щеке так, что головка ее дернулась в сторону, а из глаз все же брызнули слезы. Братья рассмеялись. Они хохотали, выкрикивали оскорбления, обзывали ее. Злость волной поднялась в теле маленькой эльфийки, и Элиэн вдруг ринулась на Ларета и ударила его, вцепилась ногтями в его ухмыляющееся лицо. Она не помнила себя, пока Ленор с Лашелем не оттащили ее от старшего брата. Тот сплюнул на землю кровавую слюну и вытер губы. Лицо его испещряли многочисленные царапины, но ярость исказила его еще больше.
— Маленькая дрянь… — прошептал он зло. — Ты поплатишься за это.
Он шагнул вперед. Элиэн попыталась вырваться, но Ленор с Лашеле держали ее крепко. А Ларет — большой, сильный и страшный — уже замахнулся…
— Вадерион!
Первое, что она осознала — вокруг лишь тьма и тишина, в которой гулкой стучит ее сердце. Потом — она давно не ребенок, она не в Рассветном Лесу.
Под ладонями ощущался холод шелковой постели. Пот лился по слипшимся на висках прядям, а грудь тяжело вздымалась. Элиэн провела ладонью по лбу, стирая остатки кошмара. Тот все никак не хотел ее отпускать: она до сих пор чувствовала ужас мгновения перед ударом, страх перед братьями и собственное бессилие и слабость. Внезапно очень сильно захотелось, чтобы рядом был Вадерион.
Элиэн устало опустилась на подушки, ругая себя: глупое желание. Вадерион был последним, кто дал бы ей защиту. А если бы и дал, то точно не по собственной воле.
Она свернулась клубочком под одеялом, обнимая себя за плечи. Ей было холодно и одиноко, как никогда.
