Он уже в гневе кричал, вот только ответить Элиэн ему не могла — его пальцы изо всех сил сжимали ее горло, грозя сломать тонкую шейку. Она отчаянно пыталась оттолкнуть Вадериона, но ярость застилала ему глаза. Ее рука зашарила по постели в глупой попытке найти кинжал, оставленный в ящике стола. Перед глазами уже разверзлась черная бездна, а голос Вадериона потонул в невнятном гуле, когда ее пальцы нащупали что-то твердое. Не глядя и не понимая, что делает, Элиэн наотмашь, со всей силы, ударила нависшего над ней темного. Единственное, что она услышала — это громкий хруст, а потом звук падающего тела. Хватка на горле исчезла, и Элиэн закашлялась, пытаясь вдохнуть хотя бы глоток так необходимого ей воздуха. Она хрипела, растирала шею, которая отзывалась тупой болью и пыталась хоть что-то разглядеть сквозь черноту. Наконец пелена начала спадать, а в грудь стал набираться воздух. Продолжая кашлять, Элиэн поднялась на кровати и повернулась на звук. Судя по всему, не ей одной было плохо. Вадерион сидел на полу, прижимая к лицу окровавленную рубашку. Даже в полутьме Элиэн разглядела, что черная ткань насквозь пропиталась чем-то багровым. Все лицо Вадериона было в крови, он дохал этой же кровью, которая била чуть ли не потоком и текла прямо по белеющим костям сломанной челюсти и носа.
Элиэн встала на дрожащие от слабости ноги и практически твердой походкой прошла к мужу. Он явно не видел ее — кровь залила ему все лицо, — но слышал, потому что дернулся в ее сторону. С трудном Элиэн склонилась к нему, игнорируя головокружение и четко произнесла — вернее, прохрипела:
— Ты всегда был и останешься единственным моим мужчиной. Я больше не желаю никого… даже тебя, — и вышла, накинув поверх разорванного платья халат.
Надо было все же восхититься выдержкой Сайла, который и глазом не моргнул, когда лечил ночью в спальне Императрицы ее саму, практически насмерть задушенную, и Императора со сломанным лицом. Начал он по-рыцарски — с дамы, — так что Вадериону пришлось еще полчаса похаркать кровью, пытаясь понять, как дышать, если тебе все раздробили. Боль, судя по всему, была сильная, и Элиэн даже посочувствовала. Она отрешенно сидела на кровати и пила горячее молоко с медом — магия друидов, конечно, исцеляет хорошо, но последствия травм надо все равно долечивать, как заявил Сайлриус. Вадерион, выпроводивший верного лекаря за порог покоев, вернулся к супруге. Сайл все же хорошо поработал, и кроме тонкой сети шрамов, которые совсем скоро сгладятся, ничего не напоминало о том, что часа три назад Императору размозжили лицо толстенным томиком любовного романа с кованой обложкой. Судя по всему, Вадериону не понравился взгляд Элиэн, поэтому он прервал повисшую в комнате липкую тишину, раздраженно заметив:
— Только не нужно закатывать истерику.
— Я ведь люблю это делать, — шепотом (иначе пока не получалось) ответила она, в иронии изогнув губы и хлебнув еще горячего молока. Она предпочла бы сейчас остаться одна. Элиэн не солгала Вадериону: ей никого не хотелось. И она даже не собиралась что-либо говорить.
— Я прекрасно знаю, за кого меня выдали замуж, — пожала плечами она, грея руки о кружку с горячим молоком. Обычно слуги зажигали на ночь камин, но сегодня вечером все забыли про это, а Элиэн еще совсем недавно вполне успешно грел Вадерион. Вот же она глупая — как можно было забыться⁈ Ей вдруг стало так хорошо с ним, что она расслабилась, позволила себе сказать то, что думала. Так что за свою глупость она расплатилась сполна.
— Что? — Вадерион угрожающе шагнул вперед, и Элиэн мысленно вздохнула: похоже, он ее не оставит. Даже сегодня и даже после всего того, сто произошло.
— Глупо требовать от Темного Императора любви и заботы, — с самым серьезным видом ответила Элиэн, решившая, что лучше объяснить свою точку зрения и успокоить Вадериона. Быть дважды избитой за одну ночь ей не хотелось, сил не было сопротивляться. Вот только ее слова не успокоили, а произвели прямо противоположный эффект. Вадерион, злой, как орда демонов из Глубин, шагнул к кровати, нависая над скромно сидящей на краю Элиэн, а потом резко опустился на колени и, заглянув ей в глаза, провел большим пальцем по темно-фиолетовым следам на шее. Она вздрогнула и, будь ее воля, отползла бы от него, но бегать от мужа было бы слишком глупо, учитывая, что от него-то она никуда не денется.
— Я потерял контроль, — внезапно произнес Вадерион тихо и не так зло, как от него ожидала Элиэн. — Больше такое не повторится. Ты можешь не боятся… Я сказал, ты можешь не боятся, — с легким выражением повторил он, видимо, увидев что-то в ее глазах, что ему очень не понравилось. — Я когда-нибудь не держал слово?
Элиэн едва заметно покачала головой.
— Тогда верь мне. — Он вновь выглядел недовольным.
