Вадерион уже часа два сверлил взглядом то бокал с его любимым ледзерским, то бледную шейку собственной жены, которая вела себя совершенно возмутительно. За столом стоял непривычный гул — обычное следствие того, что рядом находятся орки. Даже сдержанный Гортог влился в этот бесконечный поток трепа. С Вадерионом в замок прибыло большинство военачальников темных, почти все они участвовали в полевых советах и вели за собой армию, с ними он сражался бок о бок. Теперь эта куча прожженных в боях воинов сидела и в красках хвасталась (!) его жене (!!), рассказывая о своих подвигах, а эта самая жена одобрительно (!!!) кивала и поддерживала разговор, задавая нужные вопросы с самым милым заинтересованным (!!!) видом. Идиллия, сожри его Глубины! Что здесь вообще происходит⁈ Именно этот вопрос хотелось проорать Вадериону, однако он продолжал величественно и молчаливо восседать во главе стола, позволяя подданным развлекать его супругу, а сам мысленно удивлялся тому, как из робкой и милой девочки, его Элиэн превратилась в роскошную темную леди. Он взглядом опытного мужчины сразу отметил и потрясающее черное с серебристой вышивкой платье, которое весьма соблазнительно обрисовывало фигуру (отдельный разговор — декольте), и гордую осанку, и решительный взгляд. Конечно, многое из этого было в Элиэн и раньше (разнесенный в дребезги кабинет сложно забыть), но теперь все виделось намного ярче, словно ограненный камень по сравнению с необработанным. Восхитительно! Он бы так и заглядывался весь вечер в глубокое декольте — благодаря тому, что он сидел сбоку и был выше Элиэн, то обладал потрясающим ракурсом, позволяющим разглядывать бледные полушария столько, сколько хотелось, — однако спустя уже пару минут понял, что изменения, произошедшие в его жене, ему не нравятся по одной простой причине — теперь она общалась не только с ним. Да что там! Она общалась со всеми, кроме него! Такая уверенная, величественная — настоящая Темная Императрица — она быстро приковала к себе всеобщее внимание. Более того, из ее разговора с Гортогом, Вадерион понял, что она за пять лет времени зря не теряла и успела перезнакомиться, кажется, со всеми женами, детьми, сестрами и прочими родственниками и друзьями присутствующих. Поэтому половина обеда прошла в похвальбе и достаточно кровавых рассказах, как они, темная элита, победили всех, а остальная — в обсуждении домашних новостей. В итоге впервые в жизни Вадерион остался в стороне от разговора не по собственной воле. Обед постепенно перетек в ужин, солнце за окном село за горизонт. Время тянулось для Вадериона мучительно медленно, но он продолжал играть роль отстранившегося от мирской суеты великого Темного Императора. Он мог бы легко взять слово — никто не решится перебить его, да и внимание толпы он умеет удерживать не хуже жены, — но он все никак не мог определить: ему нравится новая Элиэн, это темная и притягательная, или нет. С одной стороны, он гордился тем, что она так хорошо ладит с его подданными, боевыми товарищами, а с другой — его вновь взбесило то, что она смела улыбаться — да еще так искренне! — не ему! Единственное, что примиряло Вадериона с несправедливой жизнью, это прекрасный глубокий вырез платья Элиэн и бокал ледзерского.
Впрочем, молчал не только Император, но и его Советник. Ринер мрачным истуканом просидел полвечера, даже не притрагиваясь к вину, однако ближе к ночи втянулся в разговор. К тому моменту за столом уже не было общей беседы, все разделились по небольшим группам. Ринер в основном общался с сестрами Лар’Шера, удачно пережившими войну и заработавшими себе славу великих воительниц. Бросив на них мимолетный взгляд Вадерион в очередной раз убедился в правдивости слов Стефалии — его перестали привлекать эти две яркие эльфийки, гораздо больше ему нравилась бледная нежная кожа тонких пальчиков жены, когда она во время поцелуя коснулась его ладони. Вадерион давно строил планы на грядущую ночь.
— … благодарность, — произнес Гортог и поднял кубок, почтительно кивнув Элиэн. Она благосклонно улыбнулась.
— Это долг каждого…
— … воевать, защищая
Все разговоры разом стихли. Орки и тролли принялись многозначительно переглядываться: на такой плевок в сторону Императрицы осмелился бы не каждый. Пусть она и была светлой, и вообще — женщиной и не воином, но уже успела поставить себя в их обществе. Элиэн медленно повернула голову в сторону леди Лар’Шера. Ее голубые глаза зловеще сузились, и она уже было открыла рот, чтобы осадить дроу (интересно, как бы она это сделала?), но тут ей на плечо легла ладонь Вадериона.
— Леди Лар’Шера, я больше не нуждаюсь в вашем обществе. Вы можете удалиться в родные земли, — холод его голоса не оставлял другого толкования словам: Нивену с Нельгеллой выставили.
