Несмотря на то, что к приезду мужа Элиэн готовилась (и готовила весь замок), морально она так и не приняла тот факт, что скоро в ее жизни вновь появится властный Темный Император, который в любой момент может сделать с ней что угодно. Все же когда он был вдали, она обладала бо́льшей свободой, пусть за нее и приходилось платить. Но ничего в мире не бесконечно, и теперь Элиэн стояла на продуваемом ветрами крыльце (и кто так строит замки, что дует со всех сторон⁈), наблюдая за въезжающей во двор кавалькадой и стараясь не замечать Ринера. Их разделял метр, но напряжение буквально искрилось воздухе так, что Императрице казалось: встань кто между ними, и его убьет.
— Успехов вам в вашем непростом деле, — тихо усмехнулся Ринер, чуть склоняясь к Элиэн. Еще пара секунд, и здесь будет Вадерион, поэтому она не стала отвечать, сделав вид, что рядом с ней никого нет. Свалг лишь еще раз усмехнулся: он торжествовал.
Признаться Элиэн ожидала всего от встречи с мужем: что он скажет ей пару теплых слов (крайне маловероятно), поприветствует (маловероятно), кивнет (вероятно), пройдет мимо (крайне вероятно, учитывая их холодное расставание). Но Вадерион вновь удивил свою супругу. Потому что не успел отряд всадников остановиться и спешиться, как он в мгновении оказался рядом, сжимая ее в объятиях и сминая губы в страстном и каком-то донельзя собственническом поцелуе. Элиэн едва не задохнулась под этим напором, чувствую жар его ладоней даже сквозь одежду, и, не веря себе, робко ответила.
Вадерион не скоро разорвал поцелуй, на прощание прикусив нижнюю губу, которая теперь пылала. Но она не шла ни в какое сравнение со щеками Элиэн. Ей казалось, что она краснеет, как девчонка, когда встретилась с багровым, отливающим алым взглядом мужа.
— Приказать подать обед… вам? — спросила наконец она, многозначительно глядя на всю ту толпу орков и дроу, что приехала с Вадерионом. Этот вопрос (слава Тьме!) отвлек дорогого супруга от нее.
— Да, пойдем.
В этот момент к ним как раз приблизились остальные воины, Вадерион увлек Элиэн внутрь, по-хозяйски притягивая к себе, и вскоре ее затянуло в водоворот шума, гама и бесконечных застольных разговоров.
