Для своего последнего удара по Москве Девлет-Гирей собрал колоссальную 120-тысячную армию. В июле его войско форсировало Оку и наш «Пояс Богородицы» – бассейн реки Угра. Но в деревне Молоди, невдалеке от нынешнего подмосковного Чехова, хан был остановлен в 1572 году с помощью русского военного ноу-хау – так называемого гуляй-поля, деревянных передвижных крепостей. Девлет-Гирей был наголову разбит силами всего лишь 20-тысячного русского войска. Попали в плен и были убиты все крымские военачальники, влиятельные мурзы, родственники хана. В Крым из 120 тысяч возвратилось не больше 10 тысяч воинов. Полуостров лишился почти всего боеспособного мужского населения. Его военная мощь, так долго угрожавшая нам, была подорвана. Османская империя должна была отказаться от планов вернуть Среднее и Нижнее Поволжье в сферу своих интересов.
Сражение при селе Молоди стало поворотной точкой в противостоянии Московской Руси и Крымского ханства – и последней крупной битвой Руси со Степью. На Дону и Десне пограничные укрепления были отодвинуты на юг на 300 километров, непродолжительное время спустя были заложены Воронеж и новая крепость в Ельце – началось освоение богатых черноземных территорий, ранее принадлежавших Дикому полю. Все это позволит нам вскоре подойти к Кавказскому хребту, а через 160 лет Крым станет русским.
Но чудо осознается острее, когда понимаешь, на фоне чего произошла победа: Россия находилась в кошмарном состоянии, в ее пределах царили голод и эпидемия чумы. Параллельно шла удушающая война с коалицией европейских стран. А изнутри страну разъедал кризис – опричнина.
И промыслительность победы при Молодях не осознать до конца, не всмотревшись в этот странный период нашей истории.
Эта фраза из дневника Николая II могла появиться на несколько веков раньше в дневнике Ивана Грозного – если бы царь, конечно, вел такие записи.
На фоне того, что Ливонская война стала для России войной с Большим Западом, а Крымский поход обернулся тяжелыми последствиями, Грозный узнает о предателях среди своих приближенных.
Становится известно, что Алексей Адашев и его сторонники проводили сепаратные переговоры с ливонскими бюргерскими кругами о замирении Ливонии с Москвой в обмен на некоторые торговые привилегии. О последствиях этого перемирия сказано выше. После Крымского похода братья Адашевы, Алексей и Даниил, оказались в опале и были отправлены на Ливонский фронт. Но там они решились на саботаж и не стали, вопреки царскому приказу, штурмовать Ревель (нынешний Таллин).
На фронт был выслан и князь Курбский, чуть позже из Кремля отправится «на покой» в Кирилло-Белозерский монастырь и последний из оппозиции – протопоп Сильвестр, отчаявшись употребить все свое влияние на отмену отставки Адашева. Эпоха «Избранной рады» – ближнего круга царя – на этом завершилась.
У Эйзенштейна в фильме «Иван Грозный» Анастасия (которую сыграла актриса Целиковская) умирает от яда, подсыпанного ей княгиней Ефросиньей Старицкой. Веками хранилась убежденность в том, что смерть любимой жены Ивана Васильевича – убийство. В 2000 году подоспело и научное подтверждение – когда ученые обследовали останки княгини, то в хорошо сохранившейся темно-русой косе женщины были обнаружены ртуть, мышьяк и свинец. Исследователи останков заключили:
«Ртуть зафиксирована не только в волосах, где она оказалась в огромном количестве, но и в обрывках погребальной одежды и в тлене».
Средневековая косметика, конечно, могла содержать и ртуть, и свинец (свинцовые белила, например), но, по словам ученых, даже если пользоваться косметикой ежедневно, такое количество яда не накопится в организме – а ведь она обнаружилась и в прахе, и на одеждах. Надо сказать, что самые распространенные яды той эпохи могли содержать ртуть.
Смерть Анастасии очень изменила Ивана. Как писал об этом переломе в поведении царя историк Карамзин:
«Здесь конец счастливых дней царя и России».
Явно догадываясь, что смерть жены произошла не сама собой, царь упоминал в своих посланиях Курбскому:
«…а и с женою меня вы про что разлучили?»
О благочестии царицы, подарившей нам в будущем правящую династию Романовых, много рассказывают. Сохранились покровцы и плащаницы с изображением святых, которые Анастасия шила своими руками. Между тем бояре ее не любили и считали не ровней царю.
Боль утраты надорвала душу Ивана. Будучи уверенным в отравлении жены, он начал первую серьезную кампанию против клики бояр и ближних советников – так формировалась предтеча опричнины.
В разгар военных неудач один из главных героев Ливонской войны, участник взятия Казани, член «Избранной рады» царя Андрей Курбский бежит на Запад. Переходит на сторону врага. Польский король щедро одаривает «высокого» перебежчика городом Ковель (он стоит и ныне в Западной Украине) и прилегающими землями.