Россия при Алексее Михайловиче де-факто – империя. Непобедимая, вернувшая себе многие утраченные земли, утраченное величие и утраченного в Смуту Бога. Крушение и чудесное воскресение страны у нас укрепило веру, объединило людей вокруг Церкви и царя. Ко второй половине XVII века при Алексее Михайловиче казалось, что мы переживаем лучшие свои годы.
Причем происходит это тогда, когда в мире набирает обороты отпадение от Бога. И в этом, возможно, тоже рука Промысла: Смутное время подарило нам иммунитет перед наступающим всемирным отпадением и вызовами «бунташного века», перед будущим восстанием против Бога на Западе.
На могиле папы римского Григория XIII в Ватикане можно увидеть барельеф «Введение григорианского календаря». Это свершение увековечило имя папы во всех языках. Хотя кроме календаря и неуспешной борьбы с Реформацией – на годы его руководства католической церковью выпала кровавая Варфоломеевская ночь, после которой он велел отслужить благодарственный молебен Господу, – Григорий мало чем запомнился потомкам.
Григорианский календарь сменил календарь Юлия Цезаря – юлианский, по которому мир жил с 45 года до н. э. Целью папы Григория было приведение календаря в большее соответствие с тропическим годом. «Юлианский» год составляет 365,25 суток, и за 128,5 лет образуется погрешность в 24 часа, лишние сутки. Поэтому папа римский велел убрать накопившуюся за века погрешность летоисчисления, которая на тот момент, по расчетам, составила десять суток.
Примерно за век разница между юлианским и григорианским календарями увеличивается на один день. Сегодня между ними уже 13 дней. Время показало, что григорианский календарь тоже несет свои огрехи, но весь католический мир на него стремительно перешел.
Россия до революции жила по юлианскому календарю. А некоторые православные Церкви мира, включая Русскую, живут по нему до сих пор. Объяснение простое: все праздники церкви и дни памяти святых с IV века составлялись по нему. К каждому этапу церковной жизни, ко дню определенных праздников и святых за столетия надстроились свои традиции народной жизни – особенно аграрные, земледельческие. Весь ритм, все дыхание русского года было увязано с календарем и каждым его днем, наполненным смыслом и духовной глубиной. Разорвать такую связь можно было только насильно и хирургически, как это и произойдет после. Кроме того, через даты с нами говорит Бог – и в особые дни случаются особые вещи. В истории мы видели это много раз.
Юлианский календарь отлично согласовывается с апостольским правилом (а на этих правилах стоит вся Церковь) – что Пасху Христову надо праздновать после иудейской Пасхи, потому что Христа распяли на иудейскую Пасху. В это правило вложен очень важный смысл. Но григорианский календарь отверг это правило. Как отверг и авторитет Вселенского собора, который был прежде непререкаем. Ведь юлианский календарь был принят в качестве церковного на Первом соборе в Никее, в 325 году.
Гармония юлианского календаря еще и в том, что при всех его минутных неточностях в нем живо соответствие с солнцем и луной (у григорианцев – только с солнцем). А это важно при расчете переходящих и непреходящих праздников, дней постов и вообще всего уклада жизни Церкви[23]. Календарь – это огромная часть устоявшейся за века священной традиции, потеряв которую можно потерять и саму веру.
То, что рвущий с традицией григорианский календарь родился именно сейчас, в пору необратимых перемен в европейской душе, – это будто промыслительный знак нашего окончательного прощания с Европой. Теперь мы начинали жить еще и в разном времени.
В 1648 году закончилась Тридцатилетняя война – вплоть до мировых войн ХХ века она оставалась самой трагической, крупной и беспощадной войной за всю историю Европы. Она стартовала с религиозных бунтов по всей Священной Римской империи (на территориях сегодняшней Германии), а завершилась постепенным устранением религии из мотивов принятия государственных решений и из жизни общества. Церковь больше не играла в европейских делах прежнюю роль. В политике экономические, династические, геополитические интересы стали значимее религиозных. Заключенный по итогам войны Вестфальский мир признавал равноправие между лютеранами, кальвинистами и католиками. Протестанты считали это своей большой победой.
А на исходе века, в 1688 году, в Лондоне свергают последнего короля-католика Англии Якова II.
Это назвали «славной революцией», которая была своего рода продолжением европейской протестантской революции. Яков за свое недолгое правление активно усиливал присутствие католиков во власти (даже папа римский его одергивал, мол, не стоит так резко действовать, но Яков не внял совету). Его свергла протестантская армия его же зятя – нидерландского правителя Вильгельма. «Билль о правах» 1689 года разрешит занимать английский престол только протестантам!