В конце жизни Пушкин очень сблизился с императором и начал издавать журнал «Современник», в котором назвал США мертвечиной:
Говорят, квартира, в которой умирал поэт, была завалена его нераспроданными изданиями. Символично, что поэт, ставший искренним христианином в последние годы жизни, умирал от пули Дантеса, в фигуре которого, как в зеркале, отразилось то общество, которое от Пушкина отвернулось. Дантес был либерал, республиканец, атеист.
Перед смертью Пушкин поцеловал письмо императора. Николай I взял на себя материальные заботы о его семье – оплатил долговые обязательства поэта, устроил будущее его детей. Это неудивительно: император вообще был одним из самых известных меценатов своего времени. Он открыл Эрмитаж, поддерживал художников. Есть картина Богдана Винневальде, где император с сыном как раз изображены в мастерской художника.
Острейшим духовным поиском и в чем-то духовным надломом дышит и все написанное Лермонтовым. Его поэма «Демон» – о том, как сатана влюбился в земную женщину. Сюжет не нов в мировой литературе, но во второй половине века это самая популярная поэма в России, несмотря на цензурные ограничения.
Демонская тема, и вообще тема духовной борьбы (про что потом скажет другой великий писатель «золотого века» Достоевский: «
Автору этих строк всего 15 лет! Но чтобы так чувствовать и так формулировать действие духовных законов и темных сил на душу человека, надо обладать исключительной духовной гениальностью и пророческим даром. Лермонтов явно был и носителем последнего: одно только пророчество «
Но самое яркое и острое преображение пережил, похоже, Николай Гоголь. После «Ревизора» и «Мертвых душ» он – настоящая звезда эпохи, первый из, как сказали бы сейчас, лидеров общественного мнения в стране.
Николай I о «Ревизоре» сказал: «
«Мертвые души» уже фиксировали обезверивающееся растерянное общество той поры, да и само название кричит об этом. Но после их издания начинается мучительный личностный поиск Гоголя – и его путь от сатирика к миссионеру. Вторая часть «Мертвых душ» была задумана по типу дантовской «Божественной комедии» – в первой был Ад, а теперь – Чистилище. Писатель хотел, чтобы Чичиков прошел постепенное очищение и преображение.
Но работа не шла. Гоголь поехал по России и по миру. Переломным для писателя стал 1845 год, проведенный в немецком Штутгарте. Гоголь здесь долго говеет, постится, причащается и… сжигает почти готовый второй том «Мертвых душ», который писал целых пять лет: «
В 1847 году он знакомится с протоиереем из Ржева Матвеем Константинопольским, священником строгой аскетической жизни. Сблизившись с ним, Гоголь оказывается под большим влиянием строгого батюшки. Отец Матвей, например, обличал Гоголя за его похвалу театру в «Переписке с друзьями». Хотя в этой книге есть утверждение, что спасение человека только в православии, отец Матвей отмечал, что книга потворствует суетным удовольствиям и принесет вред обществу, за который автор даст ответ на Страшном суде.
Тогда Гоголь вновь принимается за второй том «Мертвых душ», но дело опять не идет. Он едет в Иерусалим, в паломничество, и в 1848 году возвращается с твердым евангельским убеждением, что
В «Завещании» Гоголь пишет: