Судьба России. Духовная история страны полностью

Варсонофий был последним старцем Оптиной, которого благословил на постриг Амвросий. Он происходил из семьи миллионеров – настоящая имперская золотая молодежь: балы, театры, все доступные развлечения, но в юности увидел отрезвляющий сон. Ему явился старец и спросил: «Который час?» – «Полседьмого!» – «Ты умрешь через три года». Проснулся – на часах полседьмого. Ровно через три года в ожидании смерти этот человек отправился в церковь, там исповедовался, причастился и действительно умер – внутренне, для мира. С той поры он тосковал и думал о монашестве. Только впереди был еще огромный путь, попытки жениться, служба в армии – он дослужился до полковника! В Оптину он пришел в последний год жизни старца Амвросия. Варсонофий и сам стал великим прозорливым старцем. Читать его советы сегодня – одно удовольствие: явно, что говорил человек, умеющий обращаться к элите общества и сам когда-то считавшийся ею.

«Каждую душу ставит Господь в такое положение, окружает такой обстановкой, которая наиболее способствует ее преуспеянию», «Вся жизнь наша есть великая тайна Божия. Все обстоятельства жизни, как бы ни казались они ничтожны, имеют огромное значение. Смысл настоящей жизни мы вполне поймем в будущем веке», – он часто ссылался в своих рассказах на вольную жизнь тогдашних богатеев.

Преподобный Никон был ближайшим учеником старца Варсонофия, продолжал старчествовать и после закрытия Оптиной пустыни, а в 1931 году умер от туберкулеза в ссылке на Севере. «Не следует добиваться человеческой правды. Ищи только правды Божией», – говорил он. А еще: «Всегда помните закон духовной жизни: если смутишься каким-либо недостатком другого человека и осудишь его, впоследствии тебя постигнет та же участь, и ты будешь страдать тем же недостатком».

Не осуждать учил и его предшественник иеросхимонах Нектарий – он был последним соборно избранным оптинским старцем. Чтобы его не считали за чудотворца, он чуть юродствовал. Говорил: «Главное – остерегайтесь осуждения близких. Когда только придет в голову осуждение, так сейчас же со вниманием обратитесь: «Господи, даруй ми зрети моя согрешения и не осуждати брата моего».

После Февральской революции Нектарий предсказал, что в 1918 году «государь и вся семья будут убиты, замучены». В Вербное воскресенье 1923 года монастырь закрыли. Нектарий прошел через тюрьмы, ссылки, после освобождения советские власти запретили ему принимать посетителей, но до самой своей кончины старец не оставлял своих духовных чад, среди которых были художник Л. Бруни и актер М. Чехов.

А последний настоятель Оптиной пустыни архимандрит Исаакий II пережил страшное: полное разорение и поругание его обители. Четырежды он претерпел тюремное заключение, был расстрелян 8 января 1938-го и захоронен в братской могиле в лесу на 162-м километре Симферопольского шоссе.

В 1923 году храмы монастыря были официально закрыты, в нем устроена лесопилка, а в скиту – дом отдыха. Один из паломников начала 1920-х годов вспоминал:

«Безжалостно спиливали великолепные сосны Оптинского леса, визжали пилы, слышна была ругань рабочих, нет ни одного монаха… Вы помните, что в скит женщинам входить было нельзя, и можете представить себе наш ужас, когда мы увидели, что из скита со Святыми воротами Иоанна Предтечи выходит жирный брюнет… в трусах, его толстая супруга в купальном костюме и голый их отпрыск… трудно писать и говорить об этом».

А ведь и первые старцы обители видели и прорекали такой ее конец. Они говорили: «Придет и оптинскому старчеству конец, но горе тому, кто ему конец положит!»

Преподобный Амвросий Оптинский в 1891 году писал: