Судьба самозванки полностью

Я заслужу все ее улыбки и смех, даже те, которые она подарит, когда я положу ее задницу себе на колено. Я вижу это, как сейчас, ее длинные белые волосы туго обвиты вокруг моего запястья, шея вытянута до предела, а она смотрит на меня так пристально, как я и одобряю. Ее губы изогнутся в вызове, и смех, который она издаст в момент потери мною контроля, будет похож на пьянящее хихиканье, направленное прямо на мой член. Я также вижу моменты сразу после того, как закончу поглощать ее так, как хочу. Мягкий изгиб ее губ и эти большие ледяные глаза, смотрящие в мои с большей любовью, чем я заслуживаю, но которые я возьму с жадностью. И эта девушка действительно любит меня, даже если она не произнесла этих слов. Ей это и не нужно.

Посмотрите, что моя детка сделала для меня. Этим все сказано.

Она спасла Рат, и он станет таким как мы захотим.

Лондон понимающе смотрит на меня, поэтому, когда я чувствую, как ее дар соприкасается с моим, опускаю барьер и впускаю ее, мы оба понимаем, что ей не нужно использовать свой дар, чтобы проникнуть внутрь, ей просто нужно потянуть за связь, пульсирующую жизнью между нами, и это, черт возьми, сработает для нее. Но она этого не хочет.

Она хочет, чтобы я позволил ей осмотреться.

Она хочет, чтобы я потерял всякую бдительность.

И когда ее взгляд затуманивается, она находится на другом конце комнаты, а остальные совершенно не обращают на нас внимания, она видит правду в моих воспоминаниях.

Моя бдительность ослабла в тот момент, когда мы встретились, и как бы я ни старался, я не смог ее восстановить. Один взгляд в ее глаза, и мне, блядь, конец.

Ее улыбка сползает с лица, и мои губы слегка изгибаются.

В чем дело, детка, тебе не нравится, когда я милый? Лучше я скажу тебе, что собираюсь наказать твою киску за то, что ты подвергла себя такой опасности?

Ее глаза всплывают, и она мысленно отвечает мне.

Да.

У меня вырывается неожиданный смешок, из-за чего на меня смотрят остальные.

‒ Лондон, ты собираешься продолжать представлять, как будешь трахать королей Рата, или скажешь нам, где моя дорогая мамочка?

‒ Королей? ‒ Хайде вопросительно смотрит на Лондон. ‒ Значит, это ситуация «они»?

‒ Нет. Это не так, ‒ я свирепо смотрю на своего идиота-близнеца.

‒ Малышка Х, ‒ Синнер игнорирует меня. ‒ Лондон рассказывала тебе о том, как я усадил ее на колени к Ледженду и глубоко погрузил пальцы в…

Из моего горла вырывается рычание, которого я никогда не слышал и не был уверен, что издавал, пока братья не вскакивают со своих мест, уставившись на меня широко раскрытыми глазами.

Я смотрю туда, где сидит Лондон, и она медленно поднимается.

Она подходит ко мне, каждый шаг медленнее предыдущего, и вот она прямо здесь, смотрит на меня с благоговением.

Ее теплая ладонь прижимается к моей рубашке там, где бьется сердце, и мгновенно грудь начинает гулко вибрировать, это эхом отдается в каждой моей косточке, а ее ледяные глаза вспыхивают.

‒ Вот и он, ‒ выдыхает она, ее рот растягивается в широкой улыбке. Лондон моргает, и когда ее глаза снова открываются, они становятся совершенно черными. ‒ Мы ждали встречи с тобой, наш зверь, и вот ты здесь, готовый играть. Мой король Демонов.

Демон.

Я вглядываюсь пристальнее в бездну Тьмы, образовавшуюся в ее глазах, и, всего на мгновение, вижу свои собственные.

Черные, распахнутые глаза смотрят на меня в ответ, и я оглядываю своих братьев, охваченный благоговением и представляя день, когда они будут освобождены, как и я.

Я поворачиваюсь обратно к Лондон.

‒ Как?

Она хихикает ‒ мрачный резкий звук.

‒ Я королева Рата, мой король. Твоя королева. Насколько более ясное послание нужно судьбам, чем это?

Моя королева. Моя пара.

Мой гребаный дух.

Освобожден.

Я копаюсь в сознании Лондон, пожирая каждую частичку себя, которую она держала закрытой, упиваясь образами, которые проносятся в ее мыслях, запоминая каждую грязную деталь, молча обещая исполнить любую ее фантазию, начиная с того, что один из нас окажется на моем троне.

Затем я нахожу то, чего мне не хватало ‒ все, что произошло с того дня, как я вернулся в крепость Фейлиф и обнаружил, что она исчезла.

Ее ненависть ко мне была такой сильной, но под ней крепче держалась ее любовь. Она не могла отпустить меня больше, чем я мог ее.

Она выбрала меня давным-давно.

Так много всего нужно прояснить, и я хочу начать с самого первого болезненно сокрушительного момента, когда она вошла в ту пещеру и вернула свои воспоминания, заново переживая то, что я с ней сделал, но Лондон пульсирует у меня в голове, показывая, на чем она хочет, чтобы я сосредоточился в данный момент.

Я вижу это ясно, как гребаный день.

Громкий смех покидает меня, и я качаю головой, глядя на братьев.

‒ Наша королева обошлась с матерью хуже смерти.

Хайде вскакивает на ноги, на ее лице расплывается улыбка.

‒ Нет…

‒ О, да, ‒ Лондон ухмыляется.

‒ Чего мы не знаем? ‒ во взгляде Ледженда проскальзывает замешательство.