Все в порядке, Олух. Не огорчайся. Ты не сказал ничего плохого. Я знаю, что ты вовсе не имел в виду ничего обидного. – Потом он обратился ко мне: – Фитц. О Фитц, мне очень жаль. Он мертв. И Олух по-своему прав. Его тело превращается… в нечто другое. Я не чувствую его присутствия. Только… – Он замолчал, не в силах произнести эти слова.
Падаль. Разложение. Грязь.
Исцеление есть свойство живого тела, Фитц, – спокойно заговорил Чейд, словно напоминая мне очевидные факты. – Сила способна его ускорить, но исцеление производит само тело. Если оно еще живо. В твоих руках вовсе не Шут, Фитц, а лишь его мертвая оболочка. Ты не можешь заставить его жить – как невозможно оживить кусок скалы. Мы не в силах его вернуть.
Олух заговорил с неожиданной рассудительностью:
И даже если ты сумеешь заставить тело работать, тебе будет некого туда поместить.
Только в этот момент я осознал реальность происходящего. Труп перестал быть Шутом. Исчез его дух.
Казалось, прошло очень много времени. Потом вновь заговорил Чейд:
Фитц, что ты сейчас делаешь?
Ничего. Просто сижу рядом. Я потерпел неудачу. Вновь. Как и с Барричем. Он умер, верно?
Мне показалось, что я вижу, как на лице старика появилось выражение смирения. Я знал, как он сейчас вздохнет и скажет, что я хочу взять на себя всю боль сразу.
Да. Он умер. Рядом со своим сыном. И Уэбом. И все мы почтили его память. Мы остановили корабли, чтобы вместе спустить его на воду и оставить одного. А сейчас ты должен отпустить Шута.
Я не хотел соглашаться с ним, не хотел ему отвечать. Но трудно отказаться от привычек, выработанных за многие годы. Я решил отвлечь внимание Чейда.
Я нашел свитки Силы. Украденную библиотеку. Она здесь, в цитадели Бледной Женщины. Вот только я не думаю, что эта крепость действительно принадлежала ей. У меня есть основания считать, что здесь обитали Элдерлинги.
Чейд умудрился меня удивить.
Позднее, Фитц. У нас еще будет время вернуть свитки. А сейчас выслушай меня. Похорони тело своего друга так, как считаешь нужным. А потом поскорей возвращайтесь вместе с Олухом на берег. Я приплыву на корабле, который придет за вами. Я совершил ошибку. Тебя не следовало оставлять наедине с твоим горем.
Но он ошибался. Скорбь требует одиночества, и я знал, что должен сам ее пережить. И я решил пойти на компромисс, поскольку иначе Чейд не оставил бы меня в покое.
Мы с Олухом будем на берегу, когда придет корабль. Тебе не нужно возвращаться за нами. Я не допущу, чтобы с нами что-нибудь случилось. Но сейчас я хочу побыть один. Если ты не против.
Никаких лодок! – решительно заявил Олух. – Никогда. Нет, лучше я останусь здесь навсегда.
Олух не с тобой? – с тревогой спросил Чейд.
Нет. Он сам тебе все объяснит. Мне нужно завершить свою работу, Чейд. Спасибо тебе. Всем вам. Спасибо за то, что вы пытались. – И я поднял защитные стены, закрываясь от них.
Я ощутил, что Дьютифул пытается связаться со мной, но мне мешало даже его тихое присутствие. Я закрылся от них, услышав напоследок, как Олух сонно рассказывает им о вкусной стряпне Черного Человека. И в самый последний миг я ощутил слабое прикосновение Неттл, пытавшейся хоть как-то меня утешить.
Но для меня не существовало утешения, и я решил, что не стану обрушивать на нее свою боль. Ей достаточно и своей. Я окончательно опустил стены. Пришло время остаться один на один со смертью.
