– Большинство не возражают. Я даю согласие. В таком случае, благодарю за собрание, господа! Каждый из вас получит письмо на выходе с претензиями и небольшими конкретными поручениями и приказами. Но общая часть завершена. Свободны. Остаются лишь Леонардо Эйдэнс, Льюис Фоттейд и Норберт Изельгаам.
Все поспешно покинули залу.
– Говори, в чём твоя идея, Изельгаам, – заговорил Златогривый, дождавшись прекращения шагов в коридорах.
– Зельман, мы ведь с тобой с детства за одно. Нам не нужны изъяны по типу Вэйрада. Он высокомерен. Он всегда получал то, чего хотел. Вырос во вседозволенности и под вечным покровительством, но сейчас время пришло наше с тобой, – слова, что каждую ночь звучали в голове Зельмана, нашли свое отражение в реплике Изельгаама. В это же мгновение он был одурманен. – Сейчас мы строим новый мир. Не позволим Вэйраду вернуться и заявить о своих правах на трон. Ты согласен? Не дадим разрушить то, что только начали строить. Нашу светлую империю… Зельман, я ликвидирую Вэйрада.
– Нет! Только не так… Каким бы он ни был, он мой брат! Я не готов…
– Знал, что ты будешь отпираться. Тогда я предлагаю пойти иным путем. Более хитрым. Мы убьём Агату, источник его сил и веры. Без неё он станет лёгкой марионеткой. А его дети – инструментом для давления. Я уже знаю, как это воплотить в жизнь. Мне нужно лишь твоё королевское позволение. – И он замолчал. Но его безмолвие было острее и горячее любого слова в данной ситуации. Зельман остался с мыслями один на один. И сам вынужденно принимал решение, чересчур тяжелое для себя. – Зельман, мы с тобой тот дуэт в Короне, что поставит мир на колени пред собой.
– Да… Да, Да! Всё, прочь от меня уже! Но ты должен прекрасно понимать, что ни в коем случае это не должно всплыть наружу. Не допусти того, чтобы Вэйрад вдруг не уехал или в компании Агаты был какой-нибудь другой достойный солдат… Господи… Поручи всё Льюису Фоттейду. Я договорюсь с Леонардо. И заруби на носу: убиваем не «мы»…
– Слушаюсь, Ваше Превосходительство! – громко ответил Изельгаам. Он был вполне удовлетворён ответом.
Изельгаам спокойно покинул помещение с сияющей самодовольной ухмылкой, облизывая верхнюю губу длинным противным языком.
Леонардо Эйдэнс и король остались наедине в зале королевского дворца.
– Спарринг? Как в старые добрые? – предложил Леонардо.
– Давненько я не разминал кости. Доставай клинок.
Леонардо мгновенно вынул лезвие меча из ножен за спиной, развеял плащ, встал в стойку и со свистом порхнул в сторону Зельмана, который в то же мгновение вынул свой клинок, эффектно парировав выпад. Оба закружили в пируэтах, то и дело скрещивая лезвия. Их скорость движений, настолько точных и сокрушительных, была так высока, что невозможно было уследить за тем, чей выпад или оборот. Грохот беспрерывно лязгающих ударов стали уже начинал сводить с ума. Мельчайшие частички лезвия осыпались на белоснежную плитку залы, словно нежные снежинки в первый зимний день. Вскоре оба устали от бессмысленного фехтования, где невозможно было определить победителя. Скрестив в последний раз мечи, Златогривый сделал грубый удар ногой, после чего его оппонент выронил меч, видно, что специально, но это было вовсе не важно, ведь потом Леонардо схватил его руку, всё ещё парящую с мечом, и ловко построился под короля, выдав неплохой удар локтем по его рёбрам. Соответственно, и второй меч скрежетнул по полу. Они перешли на рукопашный бой. Но и здесь определить конкретного лидера не представлялось возможным. Оба наносили в равной степени бесполезные удары, которые парировались то блоками, то ладонями. В конце концов, Эйдэнс сбил такт боя, размахнув своим чёрным плащом, наконец завершив поединок мощным ударом коленом по губе Зельмана.
– Зараза… Ты же не можешь честно, я забыл… – тяжело дыша, прокомментировал Златогривый. – Как же, ведь ты глава всего того дерьма, что называется преступным миром… – У него треснула губа, потекла кровь, глухо падая на плитку. – Чёрт бы тебя… Ты же знаешь, что мне нельзя получать травмы! Я же, мать твою, король! Чёрт…
– Тоже мне – травма! Трещинка. Не более. Намажешь своими маслами и прочей ерундой – будет нормально, – иронизируя ответил Леонардо.
– Заткнись.
– Эх… До того, как стал королём, был ты намного проще…
