Прогремел очередной удар молотом. Зендей в этот момент приблизился прямо к верзиле, потеряв оружие, выбитое из его рук взмахом щита противника, нанёс три удара по лицу, целясь преимущественно в глаза, после чего отступил. Но громила, не растерявшись от потери зрения, поднял молот и наугад кинул его в сторону братьев. Боёк попал прямо в ногу Зендея и раздробил часть поножей; он припал на другое и завопил от боли.
Адияль в этот момент был уже за спиной пехотинца. Одним точным взмахом меча он внёс острие прямо в затылочную часть черепа. Кровь била фонтаном и обрызгала Адияля. Поединок был завершён победой братьев.
– Зендей, как ты?
– Более или менее. Драться могу.
– Тогда вставай, – сказал Адияль, протягивая руку.
Тем временем Вэйрад и Отсенберд вместе бились с пехотой противника.
– Не заметил? – спросил Отсенберд, четвертуя очередного солдата.
– Что именно? – ответил Вэйрад, то и дело скрещивая лезвие своего меча с оружиями противников.
– Нас должно быть на треть меньше, чем их. Однако ж чувствуется, что мы в равных условиях. Подозрительно.
– Возможно, – сухо бросил Леонель.
– Справа! – Указал на противника Отсенберд.
Вэйрад скрестил оружие с подобравшимся сбоку солдатом в серебряных латах.
– Твою ж мать! Их слишком много! Лезут прямо как выпившие офицеры к хорошенькой барышне! – рявкнул Отсенберд, фехтуя сразу с тремя мечниками.
Вэйрад избавился от своего оппонента, сбив с ног ударом в коленный сустав и далее обезглавив его, после чего подоспел на помощь Отсенберду.
– Возьми левого! С этими двумя я справлюсь! – крикнул Отсенберд.
Вэйрад резко отпрыгнул, сбив с толку врага, и метнул в него кинжал, подобранный у рядом лежащего трупа. Кинжал попал точно в цель. Противник упал, захлебываясь кровью.
Отсенберд справился более банально, сначала обезоружив первого, снёс ему голову, а затем, ловко обойдя второго, свернул оставшемуся шею.
– Впрочем… Где черти носят Дориана? – спросил, тяжело дыша, Вэйрад.
– Да кто его знает… – отдышавшись ответил Отсенберд. – Господи, помилуй! Это ещё как понимать?
Обернувшись, Вэйрад увидел толпу лучников и арбалетчиков противника.
– Так вот, что они задумали… – изумился Отсенберд. – Они с самого начала планировали зайти из-за спины… Что за… Это Нильфад!? – продолжил он, заметя на стороне противника знакомое лицо.
– Ясно теперь, как они узнали о нашем плане, как поняли, по какой тропе мы поедем… – скрежета зубами, прорычал Вэйрад, гневно глядя в глаза бывшего товарища. – Что ж, видно, так нужно было. Наши пути сегодня разошлись.
– Но как… Когда мы столько прошли – и предать!? Не верю! Отказываюсь…
– Фирдес, думаю, на то была своя причина, которой нам не понять. В любом случае теперь он наш враг.
Дориан Нильфад, бывший отныне полководец Невервилля, смотрел в сторону своих, по-видимому, бывших товарищей с таким взглядом, в котором читалась одновременно и безмерная боль и страдание, а вместе с ней и отчаяние, страх, безысходность.
– Ibfej kuijel! Pruf! – на игъварском языке прорычал Бран Хедвин. Лучники натянули тетиву. – Brrel!
Сотни стрел полетели в сторону невервилльской армии. Их было настолько много, что на лица солдат упала множественная тень. Стрелы хладнокровно пронзили многих солдат. Около трети всей армии было ранено незначительно, около сотни воинов – смертельно.
Положение северян оказалось очень тяжёлым. Помимо того, что они уже потеряли больше половины солдат, они теперь ещё и оказались в окружении.
Вэйрад посмотрел в глаза Адияля. По его взгляду было всё ясно. В сию секунду глаза Вэйрада и Дориана отличались разве что оттенком.
– В бой! – непоколебимо произнёс генерал.
– Прощай, друг. Я был рад знать тебя, – попрощался Отсенберд, направляясь прямо в сторону сотен лучников врага. – Завтра выпьем за победу! Ха-ха!
Один из лучников, не дожидаясь команды, пальнул в надвигающегося генерала. Отсенберд молниеносным взмахом клинка разрубил летящую в него стрелу пополам. На лице Хедвина появилась ухмылка.
– Не так меня просто убить, идиоты: я – генерал Невервилля!
Вэйрад пошёл вслед, а за ним и все остальные, включая Адияля и Зендея.
Сражение шло. Шло очень активно. Горы трупов. Океаны крови. Однако Адиялю было не до боя. Он бился, убивал, будучи в своём мире, в мире, в котором он вновь и вновь прокручивал в уму тот взгляд отца. Всё было для него в тумане. Рядом с ним то и дело замертво падали его союзники, соратники. Но ему было не до них. Он думал лишь об одном: о взгляде его отца.
Вэйрад и Зендей бились вдвоём. Они вместе шли, четвертуя, обезглавливая, всех, кто вставал у них на пути. Словно давние товарищи. Они и были давними товарищами, которые прошли не один бой бок о бок. Отец и сын. Они понимали каждый манёвр друг друга, каждый взмах меча.
Всё в тумане. Не только для Адияля. Это чувство было у всех воинов, стоящих на стороне проигравших. То, что им предстоит потерпеть поражение, было ясно каждому. Шла минута за минутой, а для Адияля Леонеля всего, казалось секунда миновала с того момента, когда отец бросил на него столь неясный и мучительный от этого взгляд.
