– Да, – не задумываясь подтвердила Келси, но мгновение спустя поняла, что и
– Они придумали это вместе, но именно Булава тайно вывел меня из Цитадели. У него всегда была куча тайных укрытий, знаешь ли. Он отвел меня в одно из них. – Элисса снова нахмурилась. – Жизнь здесь, вдали от столицы, ужасно унылая. Булава заезжает, когда может, и у меня есть мое дело…
– Какое дело? – резко спросила Келси.
– Платья, – с гордостью произнесла Элисса. – Я – одна из самых известных модисток в Тирлинге. Но мне приходиться работать здесь, а на снятие мерок и прочее отправлять помощниц. – Уголки ее рта снова опустились. – Я не могу никуда пойти.
Келси скривилась. С языка рвалось бессчетное количество резкостей, но ей удалось их удержать. Она выскажет этой женщине все, что думает, но только после того, как услышит ее историю.
– Но я так рада видеть тебя! – воскликнула Элисса, положив руку ей на плечо. Келси напряглась, но Элисса этого, похоже, не заметила, слишком увлекшись разглядыванием лица сидящей перед ней дочери.
– А ты еще и очень хорошенькая!
Келси отшатнулась, словно ее ударили. Все те дни, что она простояла у окна коттеджа в надежде, что придет ее мать… тогда она была уверена, что ее мать будет мудрой, доброй и благородной, что она похвалит Келси, в отличие от Карлин, за все, что она выучила, за все, что она сделала. Даже будь Келси тогда хорошенькой, ей бы не хотелось, чтобы ее похвалили именно за это, ведь и в своем юном возрасте она понимала, как мало, на самом деле, значит внешность. На мгновение ей захотелось заявить Элиссе, что это вовсе не ее собственная красота, но она проглотила эти слова.
– Я думала, было тело, – сказала она хрипло. – Когда ты умерла, должно было быть тело.
– Оно и было, – сказал Булава позади нее, и она вздрогнула. Он молча скользнул в комнату, пока они разговаривали, и теперь его огромная фигура выступила из теней, и он опустил руку на плечо Элиссы.
– Как вы сюда попали? – спросил он у нее.
– В этом месте полно тайных ходов. Этому я выучилась у тебя.
– Тело, – настойчиво повторила Келси. – Ты сказал, было тело.
– Тело мертвой Королевы, – подтвердил Булава, – лежащей в кровати с перерезанным горлом.
– Как? – потребовала ответа Келси.
Булава просто посмотрел на нее долгим взглядом.
– Ох, Лазарь, нет. Двойник?
– Идеальный двойник, сходство смогло обмануть даже остальных Стражей.
– Где ты ее нашел?
– Ее нашел Кэрролл. В Кишке, на панели.
Келси уставилась на него, как на незнакомца.
– Это было очень умно с их стороны, – вмешалась Элисса. – Подумать обо всем заранее и найти женщину, так похожую на меня. Жаль, что ей пришлось умереть, хоть она и была всего лишь шлюхой.
Рука Келси сжалась в кулак, но она заставила себя расслабить ее. Существо в кресле напротив не было достойно такой чести. Но Булава…
– Ты это сделал, Лазарь?
– Я – Королевский Страж, госпожа. Моя главная обязанность – защищать Королеву.
Она свирепо посмотрела на него, ведь при этих словах внутри нее разверзлась широчайшая пропасть. Впервые она поняла, что у этой фразы есть две стороны – одна хорошая, а другая ужасающая. У Булавы тоже была работа, так же, как у Келси. Иногда ей казалось, что она готова на все, чтобы спасти свое разваливающееся королевство, но все же существовал предел, ниже которого она не опустится… ведь так?
– Покушения случались не реже раза в день, госпожа. А некоторые из них были на удивление неплохо продуманы, наверное, по заказу Демина. Мы с Кэрроллом знали, что рано или поздно кто-нибудь обойдет нас. Мы не могли просто сидеть и ждать этого.
– И вы нашли такое решение?
– Да. Или так, или позволить Королеве умереть.
– А как же королевство, которое вы бросили на растерзание? И кому – моему дядюшке? Как насчет него?
– Безопасность Королевы, госпожа, – непреклонно повторил Булава. – Все остальное – второстепенно.
– Вы и мне нашли двойника?
– Нет, госпожа. Я знал, что вы этого не допустите.
– И был чертовски прав! – отрезала она. – Не знаю, на какие моральные правила, по твоему мнению, мы должны опираться в этом бедламе, но…
– Вы знакомы со мной нынешним, госпожа. Вы не знали меня двадцать лет назад. Я тогда был совсем другим человеком, едва выбравшимся из Яслей.
– О, так и было! – снова вмешалась Элисса, похлопав Келси по руке прежде, чем той удалось отдернуть ее. – Ругался, дрался, а если что-то было не по его, сидел букой в углу. Кэрролл тогда называл его дикарем и чаще всего был прав.
