Они завернули за угол, и Айса оказалась в маленьком, закрытом помещении с таким низким потолком, что ее спутник едва не задевал его головой. Помещение освещали два факела, а в дальней стене виднелся очередной проход, ведущий в темноту. Повсюду на полу сидели дети; быстро оглядев помещение, Айса насчитала четырнадцать. Самому старшему было не больше одиннадцати лет. Еще пять мужчин расположились вдоль стен, и Айса успела заметить, что у трех из них были мечи, прежде чем замерла, потрясенно уставившись на четвертого: это был Па, который смотрел прямо на нее.
Его глаза расширились, и он раскрыл рот, намереваясь закричать. Айса попыталась высвободить вторую руку, но высокий мужчина крутанул ее и швырнул к стене. Айса упала, наполовину оглушенная, и почувствовала, как в груди взрывается боль от первого пинка под ребра.
– Ловушка! – закричал Па. – Бежим!
Дети закричали, и эхо их криков, отраженное от стен тоннеля, оглушило Айсу, заставив прижать ладони к ушам. Они вскакивали и неслись к дальнему выходу. Ее перестали пинать, и, подняв голову, Айса увидела, как последний из мужчин скрывается в темном проеме.
Четверо кейденов ворвались в помещение с мечами наголо, и она указала на темный проем, одновременно пытаясь подняться и сесть.
– Ты в порядке, девочка? – спросил Дэниел.
– Да, – выдохнула она. – Идите, идите.
Они рванулись к проему, а Айса стала потихоньку подниматься на ноги. Ребра болели, а на голове, там, где она ударилась об стену, была открытая рана. Она услышала звон мечей где-то в тоннеле и рывком встала на ноги. Кейдены могли позаботиться о себе сами, но позже они обязательно бы вспомнили, что ее рядом не было.
Здесь тоннель сужался, извиваясь, как змея, и шел все время вверх. Впереди закричал мужчина, а затем осталось лишь шарканье ее ног. Духота давила все сильней, пока Айса не начала мечтать о глотке свежего воздуха. Ей казалось, что она их догоняет, но полной уверенности не было. Голова раскалывалась. Каждые несколько секунд ей приходилось вытирать кровь, заливающую глаза.
Она обогнула угол и замерла. На полу перед ней лежало тело мужчины. Она подкралась ближе, и перевернула его ногой: это был Па, и он еще дышал. Его тоже приложили головой; было видно, как наливается синевой огромный кровоподтек на виске.
Айса опустилась на корточки и положила факел на пол, держа нож наготове на случай, если это была уловка. Но Па лежал неподвижно, лишь его густая черная борода вздымалась в такт тяжелому, с присвистом, дыханию.
– Я могла бы убить тебя сейчас, – прошипела Айса, взмахнув ножом перед закрытыми глазами Па. – Могла бы перерезать тебе глотку, и никому не было бы до этого дела. Могла бы сказать, что защищалась.
И поняла, что это действительно так. У нее в голове не укладывалось, каково оно, ходить по земле, зная, что Па уже лежит в ней. Знать, что больше ей не нужно опасаться притаившегося в тенях врага, угрозы для всех них… так, должно быть, и выглядит свобода. Айса никогда прежде не убивала, но если собиралась начать, то лучшего кандидата было просто не найти.
И все же она медлила, до боли сжимая рукоять ножа, и чувствуя, как начинают болеть колени, а ладони покрываются липким потом.
– Зачем? – прошептала она, заметив, что веки Па шевельнулись. – Зачем нужно было быть таким?
Даже больше, чем просто убить, она хотела узнать причину, призвать его к ответу. Убить его было бы слишком просто, особенно пока он без сознания. Недостаточно для наказания.
Детский визг, эхом разнесшийся по тоннелю, заставил Айсу подскочить. На мгновение она забыла, зачем она здесь: ради детей. Однажды, меньше года назад, она зашла на кухню и увидела Па, шарящего рукой у Гли под платьем, а ведь той не было и трех.
– Слишком просто, – пробормотала она. – Чересчур просто.
У кейденов были кандалы, но она не знала, когда они вернутся. Айса ножом отрезала рукава от рубашки Па, тщательно следя за тем, чтобы не коснуться его. Затем обмотала его запястья и лодыжки, завязывая узлы так тщательно, как только могла. Па зашевелился и застонал, когда она стянула путы, но глаза так и не открыл, и Айса еще мгновение разглядывала его, от всей души желая поскорее стать старше и оставить это все в прошлом.
Кто-то шел назад по тоннелю, и Айса выпрямилась, сжав нож. Но когда стало слышно, что идут несколько человек, причем без особой спешки, она расслабилась и убрала оружие. Начиналась другая часть ее работы, и она была настроена выполнить ее хорошо.
