Солнце ползло по небу. Вот его лучи проникли сквозь прутья моей клетки и легли на пол длинными полосами. Хотелось есть, но время вечерней раздачи еды, должно быть, уже миновало. Я пыталась осмыслить, что же произошло со мной за день. Возможно, завтра Капра придет за мной и продолжит расспросы. Если я не стану ничего скрывать, поселит ли она меня в хорошеньком белом домике, даст ли чистую одежду, станет ли хорошо кормить? А если да, что будет дальше? Я не могла представить, что останусь здесь до конца своих дней. Но и возвращение домой представить не могла. Единственное, что казалось мне возможным, – это что кто-то из Четырех осерчает на меня и велит побить. Или убить. Или сначала побить, потом убить.
Или сбудутся сны о том, что я могла бы сделать. При мысли об этом меня пробрал озноб, хотя вечер был еще теплым.
Пришла тюремщица и зажгла лампы. Запахло соснами, лесом. Как хочется в лес! Как хочется куда угодно, лишь бы подальше от этих людей! Я стащила тюфяк на пол, но сон не шел. Прутья решетки отбрасывали изменчивые тени. Приподняв голову, я посмотрела на светильник: его фитиль еле теплился. Потом мигнул и погас. Теперь в мою темницу падал только свет лампы дальше по проходу. Мир поглотили черные и серые тона.
Я услышала, как заворочался черный человек за стенкой.
– Уже сегодня ночью, да? Так скоро…
Непонятно было, говорит ли он со мной или с самим собой. Я ждала.
– Малышка… Би… тебе снятся сны?
Кому я могу доверять? Никому? Кто заслуживает услышать от меня правду? Нет. Довериться кому-нибудь слишком опасно.
– Конечно. Всем снятся.
– Да. Но не всем снятся такие сны, как нам.
– А какие сны вам снятся?
– Картинки. Символы. Подсказки и знаки, стихи и шарады. Вот такие, например:
Серебряный корабль, пестрая птица – что же пробудится?
Один станет двумя и двое – одним, прежде чем свершится.
Меня пробила дрожь. Я слышала этот стишок во сне, когда болела, вскоре после того, как Двалия похитила меня. И я никому его не читала. Подождав, когда дрожь пройдет, я спросила:
– И что это значит?
– Я думал, может, ты знаешь?
– Я ничего не знаю о серебряных кораблях и пестрых птицах.
– Пока не знаешь. Зачастую мы понимаем, что означал сон, лишь после того, как он сбудется. А если что-то снится снова и снова, это означает, что оно сбудется почти наверняка. А однажды мне приснился белый волк. С серебряными зубами. Но только однажды.
– А про птицу тебе снилось снова и снова?
– Достаточно часто, чтобы понять: это рано или поздно случится. Точно случится.
– Но что именно случится, ты не знаешь.
– Нет. Таково наше проклятие. Мы часто предвидим события, но, лишь когда все кончено, глядя назад, говорим: «Ой, вот что это означало! Если бы я только знал!»
Он на некоторое время умолк. Еще один светильник в проходе замерцал. Стало темнее.
Черный человек прошептал:
– Ох, малышка. Два огня погасли. Уже скоро. Мне так жаль… – И не столько мне, сколько себе самому пробормотал: – Но ты такая маленькая… Такая кроха. Неужели это правда про тебя? Неужели это ты и есть?
Я открыла рот, чтобы спросить его, но горло перехватило: по проходу приближались тихие шаги. А я даже не слышала, чтобы открывалась дверь.
– Я умру?
