Не открывая глаз, я старалась лежать совершенно неподвижно. Змеиная магия ворочалась в животе, словно червь-паразит. Я чувствовала, как она смешивается с магией Видящих. На одно жуткое мгновение я ощутила Прилкопа в соседней клетке. Почувствовала, что узников по соседству еще шестеро, и одна из них беременна. Моя магия тянулась все дальше, дальше… Я захлопнула двери своего разума. Если в моих силах потянуться вовне, кто сможет проникнуть внутрь меня? Вряд ли они поили змеиной слюной одного только Виндлайера. Буду маленькой и твердой, как орех. Неподвижной и беззвучной, как камень. Я заставила все внутри себя замереть. Но слезы, к моему удивлению, продолжали просачиваться между веками и стекать по вискам. Я оплакивала не Симфэ и не Двалию.
Я плакала из-за того, кем стала.
Я часто совершаю одну и ту же глупую ошибку – не высыпаюсь толком перед важным делом. В этот раз пробудился, плохо понимая, что происходит, от тяжелого сна: мне приснился визжащий кролик в силках. Корабль ощущался не так, как накануне. Ночью мы бросили якорь. Неужели я пропустил это?
За время плавания я научился-таки ловко выбираться из гамака, и теперь это удалось мне даже в темноте. Рядом храпел Лант, по-детски посапывал Пер. В голове у меня со сна так и не прояснилось. Сколько времени прошло? Фонарь, висящий под палубой, почти не давал света. Я нашарил на полу сапоги, натянул их и на ощупь добрался до трапа на верхнюю палубу. Я отчаянно зевал, пытаясь как следует проснуться. Голова соображала плохо, все тело будто одеревенело.
