– Стража, давайте вернем ее в камеру. У нас много работы.
Один из стражников хрипло спросил:
– Мне привести Колтри и Феллоуди, чтобы они предоставили свои ключи?
Капра небрежно повела плечом. Она почти улыбалась:
– Думаю, отныне будет достаточно Замка́ Двух.
Никогда не любил спускаться по веревочной лестнице, сброшенной с борта, в лодку. Мне всегда представлялось, как я в самый неподходящий момент оступлюсь. Взбираться по ветхим деревянным сходням на причал оказалось почти столь же неприятно. Гремучие горшочки били меня по спине. В нарядном баккском плаще было уже жарко. А заметив подсыхающих моллюсков на сваях причала, я понял, что идет отлив. Чтобы бросить якорь в самой глубокой части бухты, у нас ушло так много времени, что я чуть не взбесился. «Скорее, – твердил я своим спутникам, хотя они и так спешили, – насыпь, ведущая на остров, обнажается только при отливе. Нам надо добраться туда, продать огневой кирпич и купить право на проход».
Один за другим они выбрались следом за мной на причал. Спарк превратилась в Спаркл, весьма нарядную юную леди. Когда ее кружевная нижняя юбка цеплялась за раковины моллюсков, девица цветисто проклинала все на свете. Лант смотрелся тем еще щеголем: на нем был элегантный жилет, отделанная кружевом рубашка и шляпа с перьями. Мне не нравилось, как выглядит моя зеленая рубашка под синим плащом, но я надеялся, что это неудачное сочетание спишут на мое чужеземное происхождение или прихоть богача. Пер единственный из нас чувствовал себя раскованно, поскольку остался в своих поношенных одежках. На поясе у него висел нож – длинный, но не настолько, чтобы привлечь внимание.
Брэшен и Альтия переправились на берег с нами. В пути мы почти не разговаривали. На прощание Альтия сказала лишь:
– Удачи.
– Спасибо, – ответил я.
Брэшен медленно кивнул, и они пошли прочь. Я проводил их взглядом: вот они свернули и двинулись к складам, стоящим вдоль причалов. Без сомнения, хотят посмотреть, что за товар туда выгрузили. Брэшен и Альтия шли рядом, но не держались за руки. Вместе и в то же время каждый сам по себе. В ногу, как лошади, привыкшие ходить в одной упряжке. Будь это мы с Молли, я держал бы ее под руку, а она то и дело поглядывала бы на меня снизу вверх, смеялась и говорила на ходу. Брэшен и Альтия свернули за угол и скрылись из глаз. Я тяжело вздохнул. Хотелось бы надеяться, что не навлеку беду на них и их корабль.
Я обернулся к своим немногочисленным спутникам:
– Готовы?
Они кивнули.
Тогда я посмотрел на гребцов в шлюпке. Они пребывали в настроении настолько приподнятом, насколько можно ожидать от матросов, которые всю ночь пьянствовали, а по возвращении огребли знатную выволочку и приказ доставить нас на берег.
– Вы будете здесь, когда мы вернемся? – спросил я. И скрепя сердце добавил: – Это может быть очень нескоро.
Одна из женщин-матросов, которых отправила с нами Этта, выбралась вслед за нами на причал и как раз проверяла, хорошо ли я привязал шлюпку. Она распрямилась, пожала плечами и бросила:
– Морякам к ожиданию не привыкать. Никуда мы не денемся. – Она оглядела меня и ухмыльнулась. – Шикарный нарядец, принц Фитц Чивэл. Удачи тебе. Не хотелось бы, чтобы ты испачкал такие славные одежки кровью.
– Да я и сам не хочу, – тихо сказал я.
Она усмехнулась еще шире:
– Задай им жару, кэп. Верни свою дочурку.
Не знаю почему, но это пожелание из уст малознакомой женщины воодушевило меня. Я кивнул, и мы со спутниками побрели вдоль причалов.
– Сначала поищем Янтарь? – спросил Лант.
Я покачал головой:
– Напрасная трата времени. Она взяла бабочковый плащ. Если она решила спрятаться, мы ее не найдем. А она уж точно не увидит нас.
Спарк нахмурилась и взяла меня под руку, как хорошо воспитанная дочь:
– Но почему?
– Потому что она слепа.
– Вовсе нет. Она близорука, но уже не слепа. Я ведь говорила вам.
– Что?! Когда?
– Ее зрение восстановилось. Дело шло очень медленно, и она до сих пор видит не очень хорошо. Но когда живешь в одной каюте с кем-то, такие вещи трудно утаить.
Я заставил себя дышать ровно и улыбаться, словно мы говорим о погоде.
