Я сам не знал, хочу ли я искать Прилкопа. Если ему досталось так же крепко, как Шуту, получится ли вывести его из Клерреса? Бессмысленный вопрос. Бросить его тут мы точно не сможем.
– Лестница за бочкой с водой? Это она нам нужна?
– Да. Дверь наверняка заперта.
– Меня это не остановит, – хвастливо заявила Спарк.
Проворно, как кролик, она бросилась вперед, взбежала по ступеням и склонилась над замком. Порывшись в кармане, выудила отмычки и занялась делом. Пока она работала, я еще раз медленно, вдумчиво обошел подземелье и вновь присоединился к остальным.
– Если тут и есть дверь, ведущая в подземный ход, я ее не вижу.
– Это же потайной ход, дверь туда и должна быть незаметна, – напомнил Шут. И скрепя сердце признался: – Она может быть вообще на другом этаже. Я то приходил в себя, то вновь проваливался в забытье, когда меня выводили отсюда. Фитц, я понимаю, ты думаешь, что из-за меня не сможешь идти достаточно быстро. Я понимаю, что ты боишься за Спарк и Пера. Но за той дверью точно будут стражники. Возможно, их окажется слишком много, чтобы ты мог справиться с ними в одиночку.
– Было бы все-таки здорово найти подземный ход, – сказал я, пропустив остальные его слова мимо ушей.
Пер задумчиво проговорил:
– Скорее всего, он начинается за той стеной, которая обращена в сторону насыпи.
– Иди посмотри сам. Может, я что-то проглядел.
Я поднялся по ступеням, чтобы помочь Спарк с замком. Но когда я встал у нее за спиной, она обернулась и сердито заявила:
– Я справлюсь!
Тут не стоило вмешиваться. В следующее мгновение я почувствовал болезненный укол совести: Лант поднялся следом за мной и мы встретились взглядами поверх склоненной головы Спарк. Излишне было говорить ему, чтобы он защищал ее, чтобы защищал всех любой ценой. Он и так будет это делать. В его глазах я видел ту же тревогу, которая снедала и меня: что ждет нас впереди? Шут разбередил осиное гнездо, но он не убивал Симфэ. Отчего она умерла? По случайности, от болезни или от чьей-то руки?
– Есть! – прошептала Спарк как раз тогда, когда к нам присоединился Пер и развел руками, показывая, что ничего не нашел.
Щелчок поддавшегося замка показался мне оглушительным. Я затаил дыхание и прислушался. За дверью было тихо. Пора.
Я посмотрел на Ланта. Тот покачал головой, упрямо поджав губы. Он не согласится остаться тут. Пер отказывался встречаться со мной взглядом, но успел вытащить нож. Я тронул Спарк за запястье и указал назад, на Шута.
– Защищай его, – шепнул я, и, к моему облегчению, девушка неслышно спустилась и встала рядом с Шутом.
Он смотрел на нас снизу; выражения его бледного лица было не разглядеть в темноте.
Осторожно приоткрыв дверь, я сделал остальным знак ждать и выскользнул наружу. Там горело несколько глиняных ламп, они освещали свободное пространство в центре подземелья, намного более просторного, чем нижний уровень. Там я своими глазами увидел то, о чем с ужасом рассказывал Шут. Столы с оковами, исцарапанные лезвиями. Скамьи, с трех сторон поднимающиеся ярусами. Удобные места для зрителей, пришедших полюбоваться на работу палачей. Яма для очага. А рядом на подставке в идеальном порядке разложены инструменты: кочерги и клещи, ножи и пилы и другие орудия, названий которых я не знал. Никогда не понимал таких людей. Как можно с интересом и возбуждением наблюдать за человеческими муками? Но очевидно, здесь это зрелище привлекало публику.
Вдоль одной стены подземелья тянулись камеры, забранные спереди решетками. Вдоль другой наверх шла еще одна лестница. В моей душе пробудилась жуткая надежда: если Би где-то тут, мы сможем освободить ее и увести через туннель для нечистот, пока его не затопило. Конечно, идти против течения, когда прилив уже начался, будет нелегко, и все же возможно.
Я двигался быстро и бесшумно. Здесь не оказалось стражи, но мой Дар предупредил, что в камерах есть живые люди. Мне бы сейчас очень пригодился волчий слух и нюх. Надежда и неизвестность были невыносимы. Я подобрался ближе к камерам. Света от ламп из центральной части подземелья хватило, чтобы разглядеть пятерых узников. Все они были взрослые. Они спали или жались друг к другу на соломе. Подойдя ближе, увидел Прилкопа. Он спит или без сознания?
Вернулся к двери. Шут и Спарк уже успели присоединиться к остальным на тесной площадке.
Я прошептал:
– Би не видно. Прилкоп в одной из камер. Стражников вроде бы нет, но не шумите. Нам надо…
И тут до нас донесся щелчок замка и звук открываемой двери. Я втиснулся обратно на площадку и прикрыл дверь за собой, оставив лишь крохотную щелку.
– Что… – начал было Шут, но я прижал пальцы к его губам.
Мы все затаили дыхание.
Сквозь щелку в двери можно было слышать, что происходит, но не видеть. Шарканье сапог. Четыре человека или больше. Ворчание и ругань стражников, которых разбудили и заставили выполнять свой долг против их воли.
Что-то лязгнуло, кто-то выругался и сказал:
– Ненавижу это место! Тут воняет. С чего бы кому-то прятаться тут, внизу? Здесь никого нет. Дверь была заперта. Говорю же, никто бы мимо нас не прошмыгнул. Может, вернемся уже на пост? Я доесть не успел.
